Соль и сирень
Шрифт:
— Ты что пыталась сделать, а, манира?
— Ничего, — пискнула я, рассматривая капельки пота, выступившие на его высоком гладком лбу без единой морщинки. — Совсем ничего. И я не Манира, вы меня с кем-то спутали.
Эльф недоуменно моргнул и внимательно всмотрелся в моё лицо. Не знаю, что он там сумел разглядеть, но после минутного молчания, он медленно разжал пальцы, демонстративно выпуская край моей одежды из своей цепкой хватки.
— Следи за своей эйра, — проговорил эльф с нажимом, обращаясь почему-то к Сократу, а
И, окатив меня волной откровенной неприязни, кузнец вернулся к наковальне. Вновь взявшись за молот с таким лицом, словно нашей изумленно застывшей троицы вообще не существовало, эльф покрепче перехватил резную деревянную рукоять и с утроенным усердием обрушил мощь кувалды на уже успевший потемнеть кусок металла. Да так, что от резанувшего уши лязга, казалось, всколыхнулись не только стены шатра, но и содрогнулась земля под ногами.
Схватившись за уши, оглянулась на Мику и ушастого, и поняла, что изумлялась и превращалась в соляную статую здесь только я. Соседка с очень заинтересованным видом рассматривала собственные ногти, а Сократ переводил свой единственный глаз с меня на кузнеца, попеременно успевая корчить мне рожи.
— Что? — не поняла я.
Пушистый тут же яростно фыркнул на меня, и я второй раз за пять минут испытала едва сдерживаемое желание куда-нибудь смыться. Желательно, далеко и желательно — безвозвратно.
— Иди на улицу, — сквозь маленькие, но острые зубки прошипел Сократ в перерыве между ударами металла об металл, выразительно округлив глаз и им же указав озвученное направление.
Я, уже совсем ничего не понимая, просто развернулась и вышла.
Микаэлла двигалась шаг в шаг со мной, очевидно, для того, чтобы не дать мне остановиться посреди торгового ряда, а, подпихивая в спину кулачками, дотолкать в самый конец, туда, где рынок заканчивался и над землей, на фоне густого темно-зеленого горного леса, возвышалось лишь несколько одиноких полусобранных пустых шатров.
— Что, блин, это сейчас такое было? — тут же накинулась на меня Мика с какими-то явными, но мною не понятыми, претензиями.
— А почему ты у меня спрашиваешь? — угрюмо отошла от неё я. — Пойди, у мужика этого спроси.
— Это не мужик, это эльф! — воскликнула Мика таким тоном, словно это всё объясняло.
— А у эльфов что, отсутствует такое понятие, как “гендерная принадлежность”? Или эльф не может быть мужиком? — въедливо поинтересовалась я.
Соседка тут же сбилась с мысли и задумалась.
— Хм, я об этом не думала, — протянула она с сомнением, прикладывая пальцы к подбородку, но тут же вновь стала атаковать меня вопросами: — Я думала, ты человек! Я слышала, как мадам Мелинда говорила старосте факультета, что ко мне вскоре подселят шельму, девчонку из не магического мира, у которой вдруг проявились магические задатки, да такие, что ради неё решили проигнорировать
— Ну, и? — воздела я глаза к небу, устало выдыхая.
— Что ты такого сделала, что ради тебя старейшее учебное заведение начихало на собственные правила? — решила насесть на меня соседка.
— Ничего я не сделала, и куда там кто и на что чихал я тоже не в курсе, — пробурчала я, складывая руки на груди, но все-таки решила хоть как-то объясниться. — Просто пришла в госте к колдунье, а она взяла и умерла. А её работа досталась мне… вроде как, по умолчанию.
И тут лицо девчонки, которое и так не отличалось красками, побледнело еще сильнее.
— Милена?
— Ты её знала? — настала моя очередь удивляться.
— Да, — погрустнела и разом как-то сникла Мика. — Её многие знали, она была очень хорошей и многим помогла. Её гибель… шокировала всех. Всех нас.
Подумав, она продолжила:
— То есть, ты та человечка, которая должна занять её место?
Я ковырнула носком ботинка землю.
— Я не знаю, Мика. Так говорят… все вокруг как заведенные только об этом и твердят, но у меня есть своя жизнь… точнее… была…
— Да, ситуация….
И мы грустно замолчали, каждая думая о своем.
Пока не появился Сократ.
— Вот вы где! — воскликнул он, выруливая из-за крайней в ряду палатки, где на прилавках лежали непонятные мне разноцветные свертки.
— Почему кузнец принял её за эмпузу? — тут же бросилась к коту Микаэлла, в секунду позабыв о всякой грусти. — Она же человек! Она не может быть эмпузой!
— А я вот теперь уже не уверен, — приближаясь ко мне, промолвил Сократ с какой-то подозрительностью.
— Вот только не начинай, ладно, — предупредила я ушастого. — Тебе лучше других известно, кто я.
— Эльф, наверняка, что-то напутал, — интенсивно замахала в воздухе руками Мика. — Точно! Вы видели, как в его палатке жарко? У кузнеца просто мозги перегрелись от такой температуры!
— Что это такое — эмпуза? — с трудом вставила я. — И почему этот серокожий назвал меня Манирой?
Сократ и Мика переглянулись.
— Манира — это не имя, — едва сдерживая смех, прыснула Микаэлла. — Это обращение. Так эльфы называют маленьких девочек.
— И дев, — с неподражаемой интонацией подхватил Сократ.
И оба молча уставились на меня.
— Я должна углядеть в этом какую-то логику? — со всем имеющимся у меня скепсисом приподняла я бровь.
— Если эльф назвал тебя манирой, это значит, что он считает тебя девственницей, — с кривой ухмылкой заметила Мика, едва не срываясь на смех. — А если эльф так считает, значит, так оно и есть.
— Ты — девственница, Мира? — на серьезных щах спросил Сократ.
Я зло прищурилась.
— Интимные подробности моей личной жизни — не твоё усатое дело.