Соль и сирень
Шрифт:
Глава XIV
Однако вскоре степень кошачьего возмущения возросла вдвое, потому что спустя минут десять после начала восхождения на холм, я начала обильно потеть и задыхаться от духоты. Платье Милены оказалось хоть и тонким на ощупь, но очень теплым и совершенно неприспособленным для интенсивных движений и, тем более, марш-бросков с ношей за спиной. Недолго думая, я остановилась, уронила импровизированную котомку на траву и начала раздеваться, потому что терпеть струи пота, змеящиеся вниз по позвоночнику не
Первым делом я подобрала подол и, скомкав, связала ткань узлом в районе бедра. По голым ногам тут же пробежал ветер, охлаждая кожу и принося желанное облегчение. После подкатала рукава до самых предплечий и расстегнула все пуговицы, которые имелись. Да, мой внешний вид претерпел значительные изменения, однако чувствовать я себя стала намного лучше.
Подавив улыбку, Микаэлла приступила к усовершенствованию своего наряда — подтянула рукава повыше, оголяя руки, и подвязала длинный низ рубахи над пупком, подставив под легкий ветерок живот. Шаровары так же не остались без внимания — штанины соседка с едва скрываемым хихиканьем подняла выше колен, с легким удивлением уставившись на собственные тощие щиколотки. Кажется, все происходящее казалось ей забавным приключением, включая знакомство со мной.
— Если Мелинда увидит вас в таком виде, у неё волосы дыбом встанут, — мрачно заявил Сократ, когда мы с соседкой возобновили восхождение на холм. — Причем на всех частях тела. И поверьте мне, у неё есть чему вставать, там такая опушка не скошенная…
— Так, — выдохнула я, останавливаясь и гневно оборачиваясь к коту. Подъем был и так непростым, ведь мы шли с грузом, а тут еще и коту вздумалось побурчать. — Подробности о физиологических особенностях данной мадам оставь при себе, не надо делиться воспоминаниями с классом, ладно?
— Да, — отдуваясь, согласилась Мика. — А то меня сейчас стошнит.
— Какие все впечатлительные, — оскорбился кот и, задрав морду повыше, отвернулся. Мы с Микой переглянулись, пожали плечами и отправились дальше.
Я шла, глядя исключительно себе под ноги, потому как выдохлась быстро и начала спотыкаться. Не желая рухнуть на спину, как черепашка, лапками к небу, я сосредоточила всё своё внимание на дороге.
И пропустила появление новых знакомых.
Когда до кованных ворот, обозначающих вход в парк, нам оставалось всего ничего, каких-то семь-десять метров, вдруг раздалось насмешливое:
— Ух, ты! Какая встреча!
Все-таки споткнувшись и едва устояв на ногах, я подняла голову и узрела на дорожке компанию ребят из семи человек, которые уверенно и неумолимо двигались нам на встречу.
Все примерно одного возраста, но старше нас с Микой как минимум года на четыре. Все с наглыми улыбками и красивые настолько, что мы, вспотевшие, растрепанные, уставшие, с покрытой слоем пыли обувью, кое-как одетые, а потому не особо нарядные на их фоне выглядели как крестьянки, только что вернувшиеся с сенокоса. Но самое главное, среди них был тот самый парень, встреча с которым оставила
— А чего это вы в таком… гх-м… виде? — Тай Сатус, изогнув губы в презрительной ухмылке, выступил из толпы друзей и сделал шаг нам навстречу, окинув меня цепким взглядом с ног до головы. И тут же появилось ощущение, что на меня не просто посмотрели, меня словно просканировали, едва ли не до внутренностей. — Кавалеров ищете или так, демонстрируя исподнее, прогуляться решили?
— Сам, что ли, не видишь? — не выдержав, буркнула я. — Покупки несем.
И, сделав шаг, попыталась его обойти, но мне не дали этого сделать. Одним плавным и мягким движением он вновь заступил мне дорогу.
— А покупки обязательно нести голой? — любезно поинтересовался парень, глядя на меня таким взглядом, что даже самой себе я показалась беспомощной букашкой.
Это ощущение сбивало с толку, но и злило тоже. Основательно так злило.
— Ослеп? — зло скривилась я. — В каком это месте я голая? И вообще, даже если и голая, то что? Это не твоё дело!
И в очередной раз попыталась пройти мимо, невозмутимо продолжив путь, но едва пошевелилась, как меня тут же схватили за локоть, сжимая до боли.
— Какого черта? — заорала я, чувствуя, как под тонкими, но сильными пальцами хрустят мои суставы. И дернувшись, попыталась вырваться, но парень лишь сжимал сильнее, от чего я едва не заскулила.
— Нет, девочка, — зашипела эта высокородная сволочь. — Это моё дело, потому что я — глава студенческого комитета. И тебе следует быть со мной повежливее.
— Это еще почему? — спросила я, стараясь не подавать виду, насколько мне больно.
Он еще ближе склонился ко мне и рыкнул буквально в лицо:
— Потому что именно от меня зависит, насколько легко тебе будет здесь учиться.
И выпустил мою руку. Я непроизвольно попятилась, сделав пару шагов назад, и судорожно выдохнула, не сводя глаз со своего противника:
— Да пошел ты, гамадрил вислоухий! — и рванула вверх по холму, не разбирая дороги и не прислушиваясь, следуют за мной Мика с Сократом или нет. Мне было всё равно. Но добравшись до верха холма, я обернулась и увидела их позади себя.
— Ты бы бегала помедленнее, — с трудом выдохнула Мика, едва ли не валясь с ног. — За нами все равно никто не гонится.
— Наглая самодовольная сволочь, — едва ли не начала плеваться я в сторону, где скрылся Сатус с дружками. — Кто ему сказал, что он имеет право оскорблять других людей?
— Он — демон, Мира, — устало пояснил Сократ, роняя хвостатую попу на дорожку. — И один из девяти претендентов на трон. А мы — без роду, без племени, не ровня ему. И поэтому его отношение вполне понятно.
— А вот мне ни черта не понятно! — еще сильнее разозлилась я. — Не важно, какого он происхождения, главное — оставаться нормальным человеком!