Соль уходящего лета...
Шрифт:
– Ну, каким детям? Каким детям, Ник? – Лада вскочила и заметалась по палате, стараясь ступать как можно тише. Ник был таким понимающим, таким заботливым, таким… основательным, что порой она забывала о том, что совершенно ему не пара. И дело было даже не в различии ее и его миров, в которых они перманентно существовали до встречи. А в том… что она банально не сможет ему родить. Тех самых наследников, которым Ник смог бы передать свою финансовую империю… - И вообще… Зачем ты так? Зная, что я не могу… Это слишком жестоко.
– Почему не можешь?
– Ты шутишь?
Лада
– Ты сказала, что лишилась матки.
– И, смею заверить, за это время новой у меня не появилось!
– Но твои яичники не пострадали… - гнул свою линию Ник.
– И что?!
– Что нам мешает воспользоваться услугами суррогатной матери?
– Что? – голос Лады охрип, скатился в надсадный шепот.
– Сейчас нет ничего проще! – ответил он, обхватывая ладонями ее руки чуть повыше локтей, - к услугам суррогатных матерей прибегают все, кому не лень! Звездные геи, не желающие портить фигуру певички! Так почему бы нам не последовать их примеру?
Он сжимал обжигающе-горячими ладонями ее руки и сверлил своим демоническим взглядом. И непонятно было, что держало ее сильней! Наверное, все же взгляд… Уверенный, непреклонный, бескомпромиссный. Как будто Ник уже все решил! Как будто… это было так просто.
– Я… не знаю, Ник. Я…
– Так сильно потерялась в своей боли, что эта мысль даже не приходила тебе в голову?
– Я не знаю… Не думаю, что готова сейчас это все обсуждать. Лида…
Взгляд Ника горел. Он будто испытывал ее этим пламенем, пытаясь узнать для себя что-то по-настоящему важное. Так, словно он спешил, изо всех сил торопился куда-то, опасаясь, что не успеет.
– С ней все будет хорошо! – заверил он. – Но как только Лида поправится, мы вернемся к вопросам о детях. Я хочу с тобой продолжения, Лада. Я хочу продолженья в тебе…
– Я тоже хочу братика… или сестричку, - послышался слабый, едва слышный голос ребенка.
Забыв обо всем, Лада кинулась к дочке, состояние которой ее все сильнее тревожило. Лида теперь не вставала с постели. Вообще.
– Вот, оказывается, как? Ты никогда не говорила!
– Если ты не станешь меня меньше любить.
– Ну, что ты, маленькая? Разве это возможно?
Малышка повела плечиками и снова задремала. И практически в то же мгновение у Ника тихонько зазвонил телефон.
– Да, Марк?.. Какие условия?.. Да к чертям! Если она согласилась на мое, остальное меня мало заботит!
– Ник… Нии-ик!
– Погоди! – бросил мужчина в трубку и, резко обернувшись, вскинул бровь.
– Да?
– Поговори, пожалуйста, за дверью… Лидочка спит, а ты слишком громко возмущаешься.
– Да… Да, конечно, извини.
На самом деле не так уж громко он говорил. Просто Лада… не желала слышать подробности. Разговор явно казался бывшей Ника, а ей совершенно не хотелось думать еще и о ней. Даже
Ник вернулся в палату чуть более бледный, чем обычно.
– Все хорошо?
– Да… - и его голос как будто сел, Нику пришлось даже откашляться, чтобы продолжить.
– Мне… надо ненадолго отъехать.
– Хорошо… Но ты точно в норме?
– Абсолютно. Мне просто нужно по делам, да и вот… Контракт. Надо бы добить этот вопрос. Тебя, вроде, все устраивает?
– Кроме пункта о распределении прибыли. Я настаиваю, чтобы ты получил свою долю. Об одном проценте и слышать не хочу.
– Лада…
– Я настаиваю! Пожалуйста, давай не будем спорить? Это… такая мелочь на самом деле, по сравнению со всем остальным.
– Да… Да, ты права… Ну, тогда я пойду.
– Куртку накинь! Там собирается дождь… - Лада протянула мужчине ветровку и крепко его обняла. – Возвращайся скорее, рядом с тобой мне не так тревожно.
– Я быстро, - пообещал он, прежде чем тенью скользнуть за дверь.
Лада осторожно выдохнула. Снова перекрестила дверь. В последнее время в ней поселился странный, необъяснимый, суеверный страх потерять все, что с таким трудом обрела. Если бы это было возможно, она вообще бы никуда от себя не отпускала… Ника и Лидочку.
Растирая озябшие плечи, Лада отошла к окну. Фактически запертой в стенах больницы, ей так не хватало простора! Летящего странника-ветра, бесстрашных путешественниц-волн. Криков чаек, рокота моря – всего того, что ее поддерживало столько бессонных ночей.
Дверь открылась, в палату вошел высокий плечистый доктор – лечащий врач Лидочки.
– У нас появилось сердце! – без всяких предисловий сказал он и, не давая Ладе шанса прийти в себя, продолжил, - отличное сердце, отличная иммунологическая совместимость, означающая отсутствие антител, способных вызвать реакцию отторжения, идеальная анатомическая совместимость, совместимость по группе крови и резус-фактору… - строчил, как из пулемета, мужчина.
Лада кивнула. Гул в ушах нарастал, и ей казалось, что она на бешеной скорости несется в открытый космос.
– Эй, Лада… вы в порядке?
– Да… Да, просто это так неожиданно…
– Времени на раскачку нет. Мы забираем Лиду в операционную прямо сейчас.
Сжимая дрожащие руки в кулаки, Лада снова кинула. Ну, вылитый болванчик! Дверь открылась, вошли какие-то люди. По-видимому, санитары. Проснулась Лида и удивленно уставилась на заполнивших палату людей.
– Что такое, мамочка?