Соланж
Шрифт:
— Как все будет?
— Боишься? — задала встречный вопрос Миа. Ее губы растянулись в понимающей улыбке. — Не стоит. Сам переход займет секунды. Ты словно перешагнешь порог и окажешься в другой комнате. Даже интерьер может сохраниться, хотя и не всегда. Но главное — никаких болезненных и даже неприятных ощущений не будет, если тебя волнует именно это.
— Ясно, — кивнула Соланж. И призналась: — Просто у меня нехорошее предчувствие. Если ты говоришь, что опасности для жизни не существует, то...
Она замолчала, желая услышать подтверждение или опровержение.
—
Всегда есть исключения. Но стоит ли об этом говорить? Даже думать не нужно: мысли материальны.
— Приступим, — подвела итог разговору Великая жрица.
Она закрыла глаза, развела руки в стороны, концентрируя силу в ладонях. Секунд через пять медленно выдохнула, ткнула пальцем в воздух перед собой, будто нажимая на невидимую кнопку, и та вспыхнула едва видимым голубым огоньком. Потом во вторую, третью… обозначая углы равностороннего треугольника. Затем нарисовала круг, захватив все три точки. Тонкие линии древнего символа мерцали голубоватым светом. И последняя деталь: еще одна точка, прямо в самом центре ритуального знака.
Было время, когда Мие часами приходилось рисовать знак Дороги, чтобы добиться абсолютной точности, теперь же она создавала его с первой попытки. Стоило последнему огоньку загореться посреди вписанного в окружность треугольника, как он начал увеличиваться в размерах, поглотив и сам символ, и пространство вокруг него.
Соланж не сдержала удивленного вздоха. Она не знала, как все будет происходить, но увиденное поразило ее до глубины души. Так просто и вместе с тем неимоверно сложно: не каждый, даже владеющий магией, сможет повторить подобное.
Когда сияющий круг стал диаметром почти восемь футов, Миа сказала:
— Пойдем, — и протянула спутнице руку.
Наверное, каждого, кто впервые шел через портал, приходилось подталкивать к нему. Соланж не хотела прослыть трусихой, поэтому тряхнула головой и смело — хотя и осознавала, что это видимость, — шагнула вперед.
2.
Какова бы ни была природа этого сияния, оно вовсе не обжигало, да и контакт с ним составлял лишь доли секунд. Пример Мии с дверью оказался верным. Еще мгновение назад Соланж была на Земле и смотрела на высокие сосны, теперь же перед ними, насколько хватало взгляда, простирался сад. Хрупкие ветки сгибались под тяжестью налитых яблок. Рука уже сама собой потянулась к краснощекому фрукту… В идиллию ворвался запах дыма, и Соланж повертела головой, пытаясь обнаружить его источник.
Черно-серая дорожка дыма, взвившаяся в небо, явственно указывала, где случилась беда.
— О нет!
Миа с ужасом смотрела в сторону пожарища, а потом вдруг сорвалась и побежала туда, позабыв и о спутнице, и о том, что нужно закрыть портал.
После этого не осталось никаких сомнений, что именно горело: Храм. Соланж устремилась следом за Великой жрицей, но догнать ее не получилось: она летела быстрее пули, развив просто нечеловеческую скорость. То ли магия подарила сверхъестественные
Но на месте некогда прекрасного Храма осталось пепелище, выжженное яростным огнем. Ничего не поделать. Слезы ничем не помогут, но, чувствуя собственное бессилие, Великая жрица только и могла, что плакать. Упав на колени перед святилищем, она судорожно рыдала. Слезы катились по покрытым пылью щекам, оставляя за собой грязные дорожки.
Обняв спутницу, Соланж нашептывала ей всякую ерунду, пыталась успокоить. Наконец, Миа перестала плакать.
— Мы возвращаемся?
— Сначала узнаем, что произошло, — ответила Великая жрица.
Она встала. Ее лицо было в грязных разводах, платье — в пыли, а в глазах светилась страстное желание все выяснить. И в этот момент никто бы не подумал, что она не добьется правды.
— Как мы это сделаем? — поинтересовалась Соланж.
— Недалеко есть деревня. — Достав из кармана платок, Миа вытерла лицо, отряхнула платье и уже на ходу бросила: — Пошли.
Она не стала уточнять, что «недалеко» — это почти миля. Или даже больше, ведь пришлось сделать крюк, чтобы вернуться на место прибытия и закрыть портал. Дорога казалась бесконечной, по крайней мере, так представлялось Соланж, которая тащила припасы. Великая жрица помощь предлагать не спешила. Когда показались первые строения, пошла еще быстрее. Ей нетерпелось расспросить жителей.
Те оказались пугливы, недалёки и не могли толком ничего рассказать. Слушая повторяющиеся рассказы о внезапно вспыхнувшем огне, действовавшем по чьей-то злой воле, который в мгновение ока сжег Храм, Соланж подумывала, а не загипнотизировал ли кто жителей, чтобы они говорили одно и то же? Но предпочитала помалкивать, опасаясь выдать свою чужеродность этому миру: современный английский язык отличался от того, как разговаривали здесь. А вот для Мии это не было проблемой: она свободно вставляла в свою речь старинные словечки. И не отличишь от местной.
Лишь один раз Соланж чуть не выдала себя. Услышав, что Миа просит лошадей для путешествия, воскликнула:
— Лошади?!
Но тут же закрыла рот и покаянно опустила голову.
У крестьян оказались только тягловые, поэтому путницы получили одну гнедую лошадку с черной гривой, а также телегу в придачу. То еще средство передвижения, но ничего не поделаешь — на своих двоих путешествовать намного сложнее. Забравшись следом за Мией на облучок, Соланж с трудом сдерживала рвущиеся вопросы. Когда деревня осталась позади, наконец, выпалила:
— Куда мы едем?
— Не думаешь же ты, что это единственный Храм? Есть и другие. Главное, успеть.
Последнее Миа произнесла совсем тихо, однако Соланж, сидевшая рядом, услышала.
— О чем ты говоришь?
— Слишком все это подозрительно...
— Да, крестьян словно загипнотизировали. Даже если они все видели одно и то же, то почему описывают одинаковыми словами?
— Дело не в словах, — покачала головой Миа. — Сама ситуация непонятная. Я попыталась увидеть происходящее их глазами...