Соланж

Владович Янита

Пошарив на полках, Соланж нашла миску с яблоками. Взяв самое большое, вышла на улицу. Присев на ступеньку, впилась зубами в сладкий фрукт. С наслаждением съела все, даже семечки — остался один лишь хвостик. Выбросив его в траву, девушка откинулась назад и, облокотившись на ступеньку, посмотрела на звезды, сверкающими бриллиантами рассыпанные по черной скатерти неба. Как им хорошо. Никто их не тревожит. Никто не преследует. Мысли сами собой устремились к проблеме выживания.

Сколько времени Охотникам потребуется, чтобы понять, что Хранительница до сих пор жива? Хорошо еще, что она превратилась только на Земле. Это дало фору в несколько часов. Но достаточно

ли этого?

Потеряв ее след у зарослей, Зейн догадается, что она переместилась, и последует за ней на Землю. Он и его люди придут сюда, в этот дом. Сейчас здесь безопасно, и все же задерживаться нельзя. Нужно уходить. Но сперва следует подлечиться, набраться сил. Тем более что этот милый синеглазый мужчина согласен предоставить и заботу, и кров. Она уйдет завтра.

Выставив защитное поле, — вдруг Охотники появятся раньше, чем она рассчитывает? — Соланж вошла в дом. Снова обернувшись кошкой, она тихонько прокралась в спальню. Запрыгнув на кровать, прижалась к мужскому боку, желая побыстрей согреться: на улице было холодно, и она продрогла.

Завтра ночью она уйдет, но у нее есть еще целых двадцать четыре часа, когда можно притворяться обычной кошкой и получать любовь и заботу просто так.

Уже засыпая, она довольно заурчала.

Проснулась Соланж поздно. Спрыгнув на пол, смачно зевнула, потянулась и отправилась на поиски хозяина, удивляясь, как это такой большой мужчина сумел уйти столь тихо, что и ее не потревожил. Он оказался заботливым и не закрыл дверь: иначе обычной кошке ни за что не выбраться, и ждал бы его тогда неприятный сюрприз. На полпути к двери, взгляд сонной гостьи устремился к картине, заинтересовавшей еще с вечера. Она оказалась вырезанной из дерева. И увлекала воображение не только талантливым исполнением, но пейзажем, который выбрал мастер. На переднем фоне разместились еловые и лиственные деревья, чуть дальше небоскребы упрямо тянулись вверх, но их обогнали холмы, а также горные вершины, отчасти покрытые снегом, которые пытались поймать бегущие по небу облака. Казалось, сейчас подует ветер, и они смогут спастись от предательского плена.

Некоторое время кошка любовалась удивительной картиной, а потом проскользнула в широкую щель и направилась в кухню. Сменив облик, утащила одно бисквитное печенье из упаковки — их никто считать не будет, правда? — и уже положила ладонь на дверную ручку... Но так и не повернула.

— Ну что же ты! — прошептала Соланж. Как прикажешь объяснять, где научилась открывать двери? Впрочем, кошка может и промолчать.

Она выглянула в окно и, не заметив никаких свидетелей, приоткрыла дверь. Снова приняв облик животного, выскользнула наружу. Колдовать в таком виде еще ни у кого не получалось, так что если кто и заползет в жилище, то будет вина хозяина, не придумавшего выход для своей питомицы. Махнув для убедительности хвостом, кошка отправилась поиски. Впрочем, особых усилий прилагать не потребовалось. Нежный голос скрипки стал отличным ориентиром.

«Неужели это он играет?» — гадала Соланж, следуя за музыкой, которая привела ее к постройке за домом. Нет, все оказалось прозаичней: мелодия лилась из небольшого приемника на столике. А вот мужчина... он стоял на коленях перед деревянной чуркой и аккуратными движениями срезал тончайшие, почти прозрачные стружки. Он трудился над лицом статуи, и пока еще сложно было сказать, как она будет выглядеть.

Тихонько ступая, кошка вошла в открытую дверь и улеглась на рубашку, брошенную на стул. Убаюканная мелодией, закрыла глаза и заурчала.

Снова

пришло видение о том, как исполняет пророчество. В этот раз она успела разглядеть побольше: и пещеру, и свет, лившийся откуда-то сверху; и каменный круг, выдолбленный прямо на полу. Стоило кулону оказаться в магическом кругу, как все линии, точки, завитушки засияли — проявился рисунок, до этого скрытый вековой пылью, затем из круга вырвался столп света.

Вздрогнув, Соланж поморгала и посмотрела на статую. Уже проступали женские черты. Уж не эта ли женщина загнала мастера в глушь? Размышлять о причинах, по которым мужчина искал уединения в горах, столь же безрезультатно, как и пытаться понять, что случится с Хранительницей, когда свет из алтаря поглотит «Сердце ночи». Видение показало помещение, где это должно случиться, не более того. Как без помощи Мии разыскать это место? Она знала все священные места. Может, вернуться за Великой жрицей? Увы, шанс спасти ее в одиночку ничтожно мал. Заплакать бы от безысходности, но кошки не плачут.

Надеясь еще что-нибудь увидеть, Соланж закрыла глаза. Вместо видения ей пришли картины прошлого: Зейн, первая встреча, свидания, невинные объятия. Как и прежде, его ласки дарили наслаждение. Приятное тепло разливалось по телу, заставляя трепетать от удовольствия и предвкушения того, что случится дальше...

Предатель! Подобно яркой вспышке молнии, это слово озарило сознание, а вслед за ним последовал гром, сотрясший все и вся!

Соланж испуганно открыла глаза и увидела перед собой мужское лицо. Полные улыбчивые губы, прямой нос, густые брови над синими глазами. Невозможно не узнать хозяина, приютившего на ночь. Он присел на корточки перед стулом и, глядя на кошку, провел рукой по ее спине. Грому тоже нашлось объяснение: из магнитофона донеслась барабанная дробь.

— Проснулась? — широко улыбнулся мужчина. Соланж лишь моргнула. Он снова с ней разговаривает?

Потом напомнила себе, что ему больше не с кем говорить в этой глуши.

— Если проснулась, слезай. Я ухожу, и мне нужно все здесь запереть. Ты же не хочешь остаться в мастерской до вечера?

Мяукнув, кошка спрыгнула на пол и направилась к двери, по пути покосившись на статую... Лицо, над которым мужчина трудился, уже вполне узнаваемо. Только откуда он знал, как выглядела Азуна? Неужели это случайность? Последние события научили Соланж тому, что все случайное — это чей-то коварный умысел.

— Понравилось? — насмешливо спросил мастер. — И что скажешь? Достойно?

Соланж бросила на него быстрый взгляд и повернулась к статуе. Вот он, знак, что мужчину бросать нельзя. Только бы понять, какое отношение он имеет ко всей этой истории. В обличии кошки этого не выяснишь. Но и сменить облик прямо на глазах человека — тоже не вариант.

Приняв решение, Соланж поспешила прочь из мастерской — в лес, где под прикрытием густой листвы можно снова стать собой. И даже встревоженные окрики мужчины, призывавшего питомицу вернуться, уже не могли ее остановить.

Решив, что ушла достаточно далеко, она вернула себе человеческий облик. Затем сняла мантию, аккуратно сложив ее, спрятала в листве. Кто знает, может, еще выпадет возможность ее забрать. Соланж растрепала волосы и, присев, несколько раз провела подолом по земле, а потом попыталась придать себе вид, будто бездумно продиралась сквозь кустарник — именно это и сделала. Теперь в волосах остались листья, а одежда оказалась местами порванной. Что ж, актриса готова, пора на сцену.

Рассчитав так, чтобы выйти со стороны кухни, Соланж погромче крикнула: