Соланж
Шрифт:
— Что это еще за чертовщина была?!
— Моя реальность, — вздохнула Соланж.
— Давай без лирики, ладно?
— Это магия.
Грег верил ее словам и в то же время не верил. Магия — это ловкость рук и доверчивость зрителей. В реальной жизни ничего подобного не существует. Но нет, глаза не обманывали. Как сказала Надя... Тут он вспомнил, что ее называли иначе.
— Ты не Надя, не так ли?
— В Штаты я прилетела под этим именем, но...
— Но? — поторопил Грег.
— Меня зовут Соланж Лабонте. Я жила во Франции и даже не подозревала, как далеко меня
— Тоже магия? — переспросил Грег. И поспешно добавил: — Не важно! Пошли.
Он зажег еще одну светодиодную палочку, вручил ее Соланж и устремился вперед.
Последней преградой на пути к пещере стал узкий карниз. С рюкзаком за плечами не так уж легко по нему идти, но и бросать снаряжение не хотелось. В качестве страховки Грег связал себя и Соланж небольшой — около десяти футов — веревкой.
Вскоре стало ясно, что лучше бы оставить поклажу, но не возвращаться же теперь. Еще шаг. Еще... Оставалось совсем немного, как Соланж вдруг оступилась. Она готова была поклясться, что почувствовала легкий толчок в плечо. Когда падаешь, не представляя, что тебя ожидает внизу, не так уж, что этому послужило причиной. А когда падение закончилось, — страховка сделала свое дело — остается только возносить мольбы, что осталась в живых.
— Сбрось рюкзак! — крикнул Грег, уже сошедший с карниза и прилагавший все усилия, чтобы удержаться и не полететь следом за Соланж.
Но не так легко выполнить этот приказ, когда вцепилась в крошечные выступы, а в голове пульсировали совсем другие команды: «Держись! Не отпускай!»
— Снимай!
Перепуганная упрямица покачала головой — едва заметно, поскольку боялась лишний раз пошевелиться.
— Тогда поднимайся! — приказал Грег. Потом добавил уже мягче: — Ну же, милая. Все будет хорошо. Давай потихоньку поднимайся. Найди точку опоры и подтягивайся.
Альтернатива не так уж хороша, но все же лучше, чем просто висеть над пропастью. Напрягая вспотевшие пальцы, Соланж держалась за выступы и медленно подняла правую ногу чуть повыше, на ощупь пытаясь отыскать пусть даже крошечную выемку в отвесной стене. Когда удалось, облегченно вздохнула, словно совершила один из подвигов Геракла. Вот только на пути к спасению их оставалось много больше, чем двенадцать. Подтянуться к другому выступу оказалось очень сложно: рюкзак тянул вниз. Без помощи Грега, который изо всех сил тянул веревку, ничего бы не получилось.
Соланж двигалась с черепашьей скоростью. Было тяжело. Лямки рюкзака до боли врезались в плечи. Мышцы сводило судорогой напряжения. В какой-то момент даже появилось желание бросить все, но уверенный мужской баритон, подбадривавший и хваливший за успехи, не позволил сдаться. И она продолжала подниматься — через себя, через «не могу» и бессилие. Выбравшись наверх, расплакалась. От радости и облегчения.
— Ш-ш-ш! — бормотал Грег, пальцами вытирая слезы
А потом обнял Соланж и принялся укачивать, будто маленького ребенка.
Так уютно и спокойно в его объятиях, кажется, что и не было этих ужасных минут балансирования между жизнью и смертью. Осознав, что крепко прижимается к мужчине, Соланж заставила себя успокоиться и отступила на шаг.
— Спасибо, — сказала она. Стыдясь истерики, робко улыбнулась. — Ты спас мне жизнь.
Пусть в запасе оставалось еще несколько, это ничуть не изменяло того факта, что умирать не хотелось, — ни сейчас, ни в будущем.
— На моем месте так поступил бы каждый, — ответил Грег.
Соланж застыла, вспомнив, как нечто похожее говорил Зейн. Как давно это было. Она силилась что-то сказать, но слова благодарности застряли в горле.
Грег тоже не спешил прерывать молчание. Он вглядывался в темный коридор, словно пытаясь увидеть хоть кого-то. Наконец, предложил:
— Если ты в порядке, тогда пошли.
— Хорошо, — кивнула Соланж, хотя дрожь все еще пробегала по мышцам. — Долго еще?
— Почти пришли.
Если бы кто засекал время, то сказал бы, что они управились за семь с половиной минут, да только на часы никто не смотрел.
— Вот мы и на месте, — объявил Грег.
Впрочем, Соланж и сама это поняла, когда узкий темный коридор сменила просторная пещера. По обе стороны от входа высились причудливые сталагмиты, напоминавшие застывших стражей, которые оживут, стоит кому-нибудь прийти в пещеру со злыми намерениями. В потолке было небольшое отверстие — то ли трещина, то ли специально сделали некое подобие окна, через которое и проникал свет. Лишь запрокинув голову, Соланж увидела, что с потолка свисают конусообразные выступы — и только над входом. Несколько секунд она смотрела на них, задумавшись над причиной появления сталактитов. Ничего подобного по дороге сюда не попадалось. А потом махнула на это рукой: были дела и поважней.
Пробежавшись взглядом по ритуальным знакам на стенах, она устремилась к алтарю. Бросив рюкзак на землю, сняла «Сердце ночи» и опустилась на колени. Бережно положив кулон на каменный круг, затаила дыхание...
— Не думала же ты, что все окажется так просто?
Соланж резко повернулась на этот насмешливый голос: у входа в пещеру стоял Зейн, четверо сопровождавших магов маячили у него за спиной.
— Просто?
— Сола, святая наивность, — казалось, Зейн не в силах сдержать ни издевку, ни самодовольство. — Ты так надеялась, что придешь сюда, положишь камень, и все закончится.
Он поцокал языком.
— Все закончится, но не так, как тебе хотелось бы.
Соланж встала, желая говорить с мужчиной на равных.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты будешь последней Хранительницей. Начнется новая эра. Исчезнет даже упоминание об Азуне, потому что взойдет новая звезда. Даже жаль, что тебе не суждено увидеть. — Зейн смотрел с жалостью. — А теперь отдай мне кулон.
— Размечтался! — Соланж вскинула руку, направляя энергетическую волну. По крайней мере, попыталась, но безрезультатно.