Солар 2
Шрифт:
– А еще я видел Хаос.
– Глядя деду в лицо произнес я.
Дед замер на мгновение, перестав расстегивать фуфайку. Потом отмер, и деланно спокойно спросил:
– Ну и как поживает старый мошенник?
– Да почти, как и вы, дедушка. Привет не передавал, сказал, что в старых добрых богов играть ему надоело. Велел самому разбираться со всем.
– То есть пинком под зад отправил тебя во взрослую жизнь?
– Рассмеялся Хакр. Он уже разоблачился и разулся. Подошел ко мне, сидящему на краешке кровати. Полуобнял.
–
– Ты там не задави нашего больного.
– Проворчал дед.
– Он нам еще пригодиться. А Хаос, ну что, Хаос. Увижу- уши ему понадеру. Распотрошил мир на листики, слои, и как мальчишка упорно продолжает портить все, что создают другие.
– Тут ты не прав, дедушка, я знаю несколько прекрасных полотен, что показывают красоту хаоса.
– Да? Ну ка покажи!
– Мне бы телефон мой, и выход в сеть.
– А вареньем тебе ничего смазать не надо?
– Заупрямился дед. Потом подошел ко мне и посторонив Хакра, так же обнял меня, произнеся уже добродушным голосом: - Волновались мы за тебя сильно. Ты пропал, а время то идет. Да и разобраться с виноградиной уже нужно.
– Я же потерял жизнь... ну чтобы вернуться.
– Ты, Сереж, не волнуйся, мы тут покумекали и решили, что возвращаться в эту реальность тебе смысла нет. Можно же вернуться в другую.
– Но Маринка, Сашка и Мишка.
– А кто тебе сказал, что нет другой такой реальности где есть они? Вот к ним и пойдешь.
– А Девять Древ что откроют мне дверь? С ними как?
– Ждут тебя! Все пиво у меня выпили, все дрова перерубили, поленницу раз шесть уже перетаскивали с места на место... Надоели, сил моих старых нет. Одно хорошо, Морина мальчика привезла на побывку.
– Это Роську-то?
– Его, вертлявого! Он у меня уже лук сломал, и на Стечкина косится. Думаю, скоро сундук-то откроет, уже два раза ловил его с иголками и шилом у замка. Вертля, просто жуть какая-то! Вдарил бы ему, но ведь сирота- жалко! Да и мал еще. Но подзатыльник расхлопотал от меня...
– А что ему еще тут в снегах делать?
– Заступился за пацана Хакр.
– Да пусть бы снеговиков лепил.
– Ты шутишь, дед?! Он их сколько за первую неделю наваял? Штук двадцать?
– Двадцать три!
– И тебе старому не стыдно? Ребенка припряг лепить тебе слуг? Тебе служителей-теней мало?
– Так у него пальчики меелкие, красиво выходит...- Оправдывался дед.
– Да и послушные они, чем мои.
Слушая эту перебранку, меня начало покачивать, будто на волнах.
– Уморили вы спорами Сережку.
– Отдернула спорщиков Лель.
– Вон, засыпает опять.
– Ну пусть поспит.
– Вздохнул дед.
– Сон он такой, все хвори лечит. А если не вылечит, так отойти...
– Типун тебе на язык, старый.
– Оборвал его Хакр.
– Ты звезди, звезди, но не дозвездись.. Сколько можно?
– Да я то, что? Я так, ничего...
На этих словах меня вырубило. И я впал
Как меня уложили обратно в кровать, о чем они там еще говорили - не слышал.
И только утром вынырнул уже выздоровевшим из сновидения, я очутился в наполненной людьми горнице. Все сидели на лавках вокруг стола и напряженно ждали. Переговаривались полушепотом. И обрадовались, когда я проснулся.
Потом дед помог мне одеться в вышитую по краю, домотканую рубаху, портки, и заставил умыться по над умывальником, что стоял рядом со входом, посадил за стол есть.
Еда была простая. Каша пшенная, хлеб и молоко. Все вкусное, домашнее, с приятным запахом. Еда была в деревянных тарелках и ели их такими же ложками. Люди за столом переговаривались, когда ели. Обсуждали проблемы вполголоса. Но дед обрывал говорящих, говорил, мол, потом обсудим, потом... Так мы поели и пошли к вешалке с одеждами. Дед выдал мне мою выстиранную куртку, что была, когда я начал свое путешествие еще с Москвы. Дал рукавицы, заставил переодеться в джинсы, и выдал пару меховых унт. В кармане куртки была моя шапка. Я напялил ее на выходе из избы. И широко открыв дверь выскочил в леденеющее белесовое утро улицы.
Обернувшись, оцепенело понял, что вышел из Дуба. Великан раскинул свои ветви, подпирая самое суть Небесного Хрусталя. Огромный, величавый, с корой сложенной в закругленный тут и там рисунок. И прямо над входом в дом Деда проходила она- огромная золотая цепь. Размер не определял, но грузовик там спокойно проедет, а может и два. На груди Древа она выглядела жалкой тоненькой цепочкой. Я попятился от Древа, пытаясь вобрать в себя это величавое творение Природы.
– Ты не споткнись, Идущий.
– Послышалось из за спины.
Повернулся к стоящим Вторым Дыханиям Асов и восхитился их облику. Гиганты, в своих одеяних затмевали все известные мне модные марки мира. Их внешний вид был достоин для занесения на полотна Рафаэля. Мужчины и женщины, и малыш Роська, все с радостью и любовью смотрели на меня.
– Ну и что за гляделки вы тут устроили?
– проворчал подошедший дед.
– Пойдемте к порталу. Пора проводить Избранного на путь его.
И всучил мне заплечный мешок, что держал до этого в руках.
– Тут тебе еда, обувь и вода на первое время.
– Обувь?
– удивился я подарку деда.
– Придет время, еще не раз поблагодаришь.
– Отдернул меня ворчливо дед. И повернул к видневшемуся черному, переливающемуся овалу портала.
Мы подошли толпой ко входу. И остановились.
– Помни странник, что от того как быстро ты пройдешь этот путь зависит судьба этой виноградины. А теперь сомкните руки Асы.
Все взялись за руки и дед и мальчик, а крайние коснулись свободными ладонями переливающейся пластины входа.
– Доброго пути тебе.
– Произнесли они дружно, и я, не оглядываясь, кивнул им головой и шагнул в темноту.