Солги мне

Росс Софи

У меня на коже остаются какие-то серые следы, а отметина на руке Эли таинственным образом расползается из-за моих движений.

— Отличная работа, я почти поверил, — выплевывая лениво, отбрасывая ее руку. — Я не гнал тебя из квартиры, продолжая оплачивать ее, но мое терпение кончилось. С этого дня у тебя есть ровно месяц, чтобы съехать. Тридцать дней, Эля, дальше я просто сменю замки.

— Я не смогу ничего найти!.. — всерьез пугается актриса погорелого театра. — Кто так поступает, Ник? Ты ведь был совсем другим.

—

Мне тоже казалось, что ты другая. Но, пуф-ф, чары рассеялись, маски слетели. С хозяйкой я сам все решу, не трать на это время. Счетчик запустился, собирай свои трусы в чемодан и вали на все четыре стороны.

Не собираюсь больше вестись на жалостливые слезы Элины, поэтому сразу выхожу из квартиры, спускаясь в машину. Заверяю себя, что это было в последний раз. Больше, надеюсь, мы с ней не увидимся. Ключи кинет в почтовый ящик, запасные все равно у меня.

Телефон вибрирует на панели, пока я курю в открытое окно. Зажимаю сигарету зубами и тянусь посмотреть, кому там что опять надо.

Венера: Знаешь, я, наверное, больше тебе не отвечу. У меня появились…обстоятельства. С тобой было хорошо, и ты помог мне отвлечься от всех проблем, свалившихся на мою бедовую голову. Спасибо. Хочу, чтобы у тебя тоже было все хорошо. Винни, которая уже не твоя.

Улыбаюсь, хотя сообщение и не предполагает такой реакции. Сам собирался сделать это, но Венера меня опередила. Видимо, девочка тоже нашла себе кого-то реального.

Быстро печатаю ответ.

Марс: Прочитала мои мысли, малыш. Будь счастлива и держись подальше от всяких извращенцев из интернета.

Видимо, вселенная решает, что испытаний в виде встречи с Ковалевой слишком мало на сегодня, поэтому уже в своем доме я застреваю в лифте с каким-то мужиком.

Переглядываемся, он тянется к кнопке вызова диспетчера. Мать вашу, новая постройка, элитное жилье типа, а элементарные механизмы наладить не могут. Нам обещают исправить все через двадцать минут.

— Слушай, а у тебя там в соседках на этаже все еще та брюнеточка?

— Ну да, — перед глазами сразу всплывают Варины волосы. В третьей квартира живет молодое семейство рыжих. — А что?

— Да я из командировки вернулся только, бабы все за бугром какие-то страшные. Подумывал заглянуть к ней.

— В смысле? — пока еще примеряюсь к тому, чтобы охренеть окончательно.

— А ты не знаешь? Шалава она. Мы с ней в кабаке столкнулись, она сразу дала понять, что ее возбуждает хруст купюр. Шикарная девочка, конечно.

— А зовут как?

— Я у нее настоящее имя выкупил, — скалится хлыщ. — Только забыл уже. То ли Вера, то ли…

— Варя, — заканчиваю за него.

— Ага, точно. Знал бы ты, какие вещи она вытворяет своим языком…

Лифт приходит в движение, и только этот внезапный рывок останавливает меня от убийства.

Мужик продолжает восхвалять «брюнеточку», но после моего быстро брошенного «заткнись, блядь» утихает и вываливается на своем этаже.

Сука.

И ведь подсказки были у Вишни в квартире. А я на тормозах все спустил. Если Ковалевой с ее игрой не светят даже второсортные сериалы, то Варя с легкостью может взять «Оскар».

Глава 20

Варя

Я не понимаю, что происходит с Ником. Почему он игнорирует меня все эти дни, даже не здоровается, когда мы иногда сталкиваемся в клубе.

В первый день я думала, что он просто чем-то сильно занят. Прождала его до самого вечера, надеялась хотя бы на короткий звонок, но телефон молчал, а сердце в груди сжималось от боли.

В конце концов, я пришла к выводу, что недостаточно хороша для него. Возможно, Никита решил, что игра не стоит свеч.

— Привет, Варь. Чего такая задумчивая?

Не сразу осознаю, что меня зовут. Отрываю взгляд от экрана компьютера, где я уже минут двадцать пытаюсь составить таблицу для тренера по йоге, и замечаю стоящую возле стойки Ирину со спортивной сумкой в руках.

— А-а…ты как здесь? — растерянно сверяюсь с расписанием. — Ой, извини. Привет.

— Решила воспользоваться своим служебным положением и поплавать в бассейне. Мой вчера притащил торт, сидел и ел прямо передо мной. Я сорвалась, схомячила в одного чуть ли не половину. Теперь придется сбрасывать. На весах прибавка.

— Да это же вода, — пожимаю плечами, протягивая ей браслет. — Уже к вечеру все уйдет. Если ты, конечно, не накинешься на вторую половину.

Ирина улыбается, но потом выражение ее лица резко меняется. Она тянется вперед, едва не ложась грудью на стойку, и отводит мои волосы от щеки с той стороны, где синяк успел налиться всеми цветами радуги.

У меня не получилось утром замаскировать его в полном объеме, все равно неприятное зеленоватое сияние пробивается в нескольких местах.

— Что это такое? И вот не говори мне, что ты налетела на шкаф. У меня отец любил распускать руки, я прекрасно знаю, что такие вещи просто так не появляются. Это работа чьего-то кулака.

Ну, с кулаком она преувеличила, но мне ужасно неловко, поэтому я отвожу взгляд и возвращаю пряди, выпущенные из высокого хвоста, на место. Не хочу, чтобы посетители обращали на это внимание.

— Хулиган какой-то вечером напал, — практически не вру. — Но мне успели помочь, так что все хорошо. Правда, Ирин, — добавляю, когда она прищуривается, качая головой. — Это мелочи, я даже вспоминать не хочу.

— У моего будущего мужа, — Ира сияет, произнося это. — Есть друг, который работает в полиции. Ты всегда можешь обратиться за помощью, я договорюсь.