Шрифт:
Annotation
Tay Ewigkeit
Глава 1.
Глава 3.
Tay Ewigkeit
Солнца двух миров
Солнца двух миров
– - А
– - Правда.
– - А почему второго не видно?
– - Потому что оно всегда в тени более яркой звезды.
Глава 1.
Когда мир был живым
***
Пролог
Ты как будто разучилась улыбаться в неволе. Отрезал ли я тебе крылья? Ничего, если и так, у тебя впереди вечность, они вырастут снова, и ты сможешь летать.
– Помнишь, как мы впервые встретились?
Качаешь головой, не хочешь вспоминать, зачем тебе погружаться в глубины памяти в поисках незначительного, не важного для тебя эпизода.
– Ты играла в парке. Там были и другие дети, но я заметил только тебя. Я иногда проходил через этот парк, мне нравилась его магия. Такие парки - перешейки между мирами, и там всегда полно детей, легче всех преодолевающих межмирные барьеры. Ты помнишь, как играла там?
– Да. И как барьеры с возрастом становились плотнее.
– Ты сияла. Понимаешь, от тебя исходил такой свет, что я почти ослеп. Я был просто уставшим, разочарованным путником. Я думал, что всё позади, что всё, что я мог познать, познано. И вдруг я увидел этот свет.
– Только Вы его и видите, - ты пожимаешь плечами, недоверчивая. Довольна ли ты в глубине души, что нашлось что-то, делающее тебя особенной? Нет, ты не задумываешься об этом.
– Я долго сидел поодаль и наблюдал за тобой, не решаясь позвать. Я немного боялся быть отвергнутым, знаешь ли.
– Вы сильно изменились, милорд. Я и не подозревала, что вам когда-либо были свойственны страхи, тем более страх не получить признания пятилетней малышки.
– Четырёх. Тебе тогда было четыре года. И я не стал звать тебя. Просто приходил в этот парк снова, чтобы узнать тебя, разглядеть, что скрывается за этим светом. И он освещал мне твою душу.
– Милорд, зачем я здесь? Вы снова хотите посмотреть, как я играю?
Я слышу в твоих словах злобу и ещё, самое горькое, презрение. Два мира возносят мне хвалу или проклинают, опутывая безоглядной ненавистью. А ты, к чьим ногам я положил бы оба мира, не отдаёшь дань уважения даже этим злым чувством. Когда-то я мечтал о том, что ты полюбишь меня, но всё позади. Мне неподвластно перекроить твою душу. Я задумываюсь над ответом, чтобы избежать пафосных заявлений.
– Я выросла и больше не бываю в том саду.
– Ты думаешь, я не замечаю перемен? Я знаю тебя даже лучше, чем ты сама себя знаешь.
Ты снова качаешь головой, уверенная в своей таинственности и в том, что я не понимаю твоих чувств. Я ухожу, хотя мне не хочется покидать тебя. У меня ещё остались незаконченные дела. Ещё немного.
***
Снежная, густая и тёмная зима окутывала всё вокруг. Лаинь думала, что эта зима никогда не кончится. В натопленном здании хотелось
– Пойдём сегодня на пустырь?
– спросил он, явно рассчитывая на её согласие.
Она кивнула, будто растрепав улыбкой непослушные рыжие волосы. Лаинь знала, что интерес Файрена к вечерним сборищам усилился неспроста, и видела, какие взгляды он бросает на новенькую в их компании, о которой пока ничего толком не знал. Девушка не хотела заговаривать об этом с другом, хотя та незнакомка вызывала и её любопытство тоже. Файрен наслаждался зарождающейся симпатией, и Лаинь вовсе не стремилась её спугнуть. Один за другим они скользнули в неофициальный портал. Им были рады и со всех сторон осыпали приветствиями. Лаинь почувствовала родные успокаивающие потоки энергии Феоса, заиграла на струнах окружающего пространства. Здесь ей никогда не бывало холодно. Ей помахала яркая светловолосая девушка, за минуту до того горячо обсуждавшая что-то с парой подростков.
– Мы сегодня усмиряем огонь, - провозгласила она торжественно.
– Будешь моим партнёром?
– Почему бы и нет.
Один из подростков посмотрел на неё пристально, свёл ладони, а затем выпустил языки пламени. Лаинь уважительно смотрела, как огонь течёт сквозь него, загораясь его жизненной силой, выстраивается в пугающе огромную, обдающую жаром фигуру дракона. Позвавшая её блондинка, Сэйна, сердито расчертила воздух взмахами пальцев и погасила изящный мираж.
– Тебе лишь бы выпендриваться. Я, между прочим, сказала, огонь, а не иллюзии.
Подросток засмеялся, протянул Лаинь руку.
– Меня зовут Гиз.
– Лаинь.
– Приятно познакомиться. Ты любишь огонь?
– Меня завораживают все стихии, но пламя мне не самое близкое. Меня манит Изначальный Ветер, а ещё я люблю молнии, но совсем не умею их подчинять.
Воспользовавшись тем, что Сэйна отвлеклась, беседуя о чём-то со вторым мальчиком, Гиз, видимо всё ещё пытаясь произвести на Лаинь впечатление, поднёс раскрытую ладонь ко лбу, полушёпотом пропел заклинание, приближающее к медитативному трансу, и начал рисовать новую иллюзию. Его лицо было совсем бесстрастным, и Лаинь попыталась углубиться в сплетения энергий, которые вёл Гиз, но быстро запуталась в клубке ведущих в разные стороны нитей. Она была ещё недостаточно профессиональна, чтобы уметь отслеживать и расплетать сложные рисунки. Небо заволоклось тучами, подул ветер, пахнущий озоном. Лаинь не могла оторвать взгляда от игры красок туч, стремительно летящих над ней. Они меняли цвета и форму, и девушке казалось, что где-то за ними она всё ещё различает обиженного огненного дракона. Молния, сорвавшаяся с небес, была ослепительной. Гиз поймал её раскрытыми ладонями, и вспышки засверкали в его руках. Чуть ослабив напряжённую сеть, он улыбнулся Лаинь и протянул ей трепещущую электроразрядами притихшую молнию. Она взяла её в руки и ощутила пальцами лёгкое покалывание. Она не заметила, как Гиз сделал незаметное движение и молния вырвалась из её рук, яростно взмывая в небо. Лаинь отпрянула. А потом засмеялась радостно и заговорщически.
Сэйна покачала головой. Ей не нравились иллюзии оттого, что всё это было не по-настоящему, а значит, не могло принести настоящей пользы. Тренировки, в которых она принимала участие, часто были изматывающими. Лаинь помнила, как впервые после того, как занималась вместе с Сэйной, плакала от бессилия, устало и не стремясь к тому, чтобы её кто-то утешал. Лаинь любила магию, текущую сквозь её тело и душу, заполняющую её до краёв и так тяжело подчиняемую. Она ощущала ток энергий мира, но ей было сложно ими управлять, они строптиво не хотели подчиняться, нити заклятий вырывались из рук, продолжая свой мерный и естественный путь. Ей хотелось легко переплетать их, как Гиз, когда он творил свои иллюзии, и она знала, что однажды сможет научиться почти всему, чему захочет.