Солнца нет
Шрифт:
Раннее солнце бесцеремонно заглянуло в комнату, разбудив юную кучерявую фотомодель.
– Привет, – слегка улыбнулась девушка молодому человеку, только что освободившемуся ото сна.
– Доброе утро, детка! – ответил он.
Красавица потягиваясь, встала, накинула шёлковый халатик и отправилась приводить себя в порядок в ванную.
– Женя, а когда ты обо мне напишешь, ты гадкий, лживый человечек? – послышался её голос из ванны.
Меньшиков, одев трусы, лениво подошёл к ноутбуку и принялся стучать по клавишам.
– А я уже давно
– Сейчас я проверю! – пообещала девушка, появившись обнажённой с мокрыми волосами в проёме. Она подошла к ноутбуку, в котором прочла: «В нашем городе недавно взошла новая, неповторимая звезда по имени Ксения Королёва. Её великолепные снимки ярко выражают весь многогранный талант этой девушки».
– Ах, котёнок, как я тебя люблю! – промурлыкала героиня статьи, нежно поцеловав Меньшикова, а он хлопнул её по аппетитной попе.
– Очень жаль, детка, но придётся сейчас нам расстаться, – будто бы с сожалением произнёс мужчина.
– Почему? – расстроившись, не поняла Ксения.
– Потому что мне надо закончить эту колонку о моей принцессе! – ласково заявил Евгений.
– Милый напиши обо мне сногсшибательную вещь, – попросила девушка, положив голову ему на колени.
– Не волнуйся, детка, это статья проникнет в сердца! – обнадёжил репортёр. Затем, перекинувшись парой дежурных фраз, он с облегчением распрощался с любовницей. Она ушла, а Меньшиков сварил себе крепкий кофе, плотно позавтракал, наслаждался любимой группой «Арией».
«Надо валить на работу», – решил Евгений, вдруг взгляд его упал на раскрытый ноутбук.
– Ах да, чуть не забыл... – молодой человек подошёл к ноутбуку, ловко набрав ещё два предложения, получилось следующее: «В нашем городе недавно взошла новая, неповторимая звезда по имени Ксения Королёва. Её великолепные снимки ярко выражают весь многогранный талант этой девушки. Настолько ярко, что становится понятно – место этой курицы не на обложке крутого журнала, а на последней странице жёлтой газеты. А ещё паче на цирковой афише, ведь совершенно ясно, что эта блондинка только в паре с дрессированной мартышкой сделает неплохую карьеру!»
– Я пишу о криминале, детка! – усмехнувшись, сказал Меньшиков, нажав на удаление, и текст со снимком исчезли безвозвратно.
Мужчина второпях вышел из своего добротного частного дома с портфелем. На улице начался дождь. Он прошёл по яблочному саду, ворота гаража открывались.
Спустя некоторое время Евгений ехал на жёлтом двухместном спортивном «Мерседесе» в сторону города.
– Привет, народ! В эфире «Мост радио» с вами как всегда ведущий Арсений, и я говорю вам друзья – жизнь прекрасна!
Меньшиков, как только услышал эту дежурную фразу, тут же выключил приёмник.
«Но только не у меня, бедный восторженный идиот. По-твоему может быть прекрасно то, в чём столько дерьма, что как в переполненном туалете, того гляди и через края польётся! Уж я-то знаю это, как
Итак, для многих пензенцев светит солнышко, птички поют в парках, вокруг фонтана жизнь беззаботная, когда в это же время на других концах города расходится дождь и мать травит свою невестку, чтобы любимый сынок остался рядом только с ней. Или две девочки душат свою маму лишь потому, что она не разрешала им вечером гулять.
Глава 4
Меньшиков оказался в редакции популярного журнала. Его сразу окликнула сотрудница.
– Женя, тебя Юрьевна вызывает.
– Зачем? – не понял репортёр.
– Что-то срочное, – сообщила веснушчатая девушка.
Евгений немедля поднялся на второй этаж и, не стучась, вошёл в кабинет главного редактора.
– Здрасьте! – произнёс он.
– Здравствуй, Женя! – улыбнулась сорокалетняя, миловидная брюнетка в стильных очках, сидящая за письменным столом.
– Ты-то мне и нужен.
Меньшиков уселся напротив.
– Слушаю вас Наталья Юрьевна.
– Вчера милиция совершила очередной рейд по отлову ночных бабочек. Давай друг, срочно займись статьёй о жрицах любви. Возьми у какой-нибудь интервью, только не увлекайся.
Евгений изнурённо взглянул на начальницу, синие глаза которой на первый взгляд отталкивали, но со временем, если в них чаще всматриваться, понимаешь их глубину житейской опытности, их манящую привлекательность, делающую эту сочную женщину-ягодку ещё сексуальнее, чем она выглядит. Меньшиков много раз себя ловил на мысли, что желает её, и хотел бы прилипнуть губами к ложбинке высокой груди, вдыхая соблазняющий аромат начальницы именно здесь, в кабинете, на столе... Преградой для воплощения бурной фантазии составляла её ориентация.
– Наталья Юрьевна, это уже настолько всё избито, что даже одна мысль о беседе с проституткой навивает скуку.
– Согласна, – кивнула редактор. – А ты напиши по-новому, интереснее, так, чтобы все ахнули!
Подчинённый приподнял руки.
– Ради Бога помилуйте.
– Женечка, прекрати, ты это прекрасно можешь, ты талантливый, – отрезала лесбиянка.
Меньшиков безмолвно вышел прочь. Работа есть работа.
По длинному тускло освещённому коридору двое в камуфляжной форме волокли жалкого, перепуганного человека.
– Чего-то он плохо идёт, – проговорил один высокий на украинском языке.
– Давай поможем, – спокойно предложил второй.
Они кинули беднягу на пол, принявшись дубасить ногами. Унылое помещение огласилось воплями несчастного, свернувшегося калачиком.
– Вперёд, сука! – велел двухметровый тип.
– Бегом, тварь! – пробасил его напарник, со всей дури отвесив пинок валявшемуся невольнику. Тот со стонами медленно по стенке встал на ноги, поплёлся вперёд. Его обезумившие глаза то и дело останавливались на огромных, толстых решётках, за которыми сидело по одиночке с десяток людей.