Солнце Мирлеи
Шрифт:
— Что за День Первого Восхода? — спросила Коралина, решив, что международные отношения Милеты пока за пределами ее понимания.
Рэйн, судя по всему, тоже обрадовался смене темы и пустился в рассказ о большом всемирном празднике, который отмечает вся планета без исключения. Через пару минут Кора даже расстроилась, что не застала это грандиозное торжество, когда все, от мала до велика, восхваляют женское начало, созидательное и мудрое, которое ведет Милету к процветанию и светлому будущему. Рэйн говорил восторженно и эмоционально, и Коралина даже заулыбалась — он свято верит в правила своего мира и счастлив жить в нем. И Кора разрешила себе помечтать, что и сама будет жить здесь, отмечать праздники и не знать, что такое война и бедность. Она никогда
— На Дукруте все не так! — Коралина рассмеялась, когда Рэйн рассказал о том, что нередко страны Милеты входят в состав более больших государств по своей воле, чтобы восстановить экономику в случае непредвиденной природной катастрофы. А потом снова становятся суверенными, если, конечно, захотят. Поэтому стран на Милете очень мало — никто не стремится быть независимым и важным, главное, чтобы народ был сыт и счастлив. — Чем больше правитель завоюет территории, тем он круче, знаешь ли.
— И зачем только тратить столько ресурсов на бестолковое занятие, — Рэйн выглядел раздосадованным и немного злым. — Зачем убивать своих же?
— Ну, в понимание Дукрута другая страна — враги или, по крайней мере, соперники. Это называется патриотизм, — когда Коралина произнесла незнакомое слово, ее проводник нахмурился. — На Дукруте это — «любовь к Родине».
— Я тоже люблю Корсакану, — медленно произнес Рэйн, словно боялся, что понял что-то не так. — И Мирлею люблю. И Аффану — там такие красивые водопады. В Баоке у меня друзья… В чем смысл любви к какой-то одной стране, когда можно любить целую планету?
«И правда», — рассеянно подумала Кора, не отрываясь глядя в бесподобные синие глаза, в которых смешалось так много всего, от непонимания до грусти. Кажется, рассказы о неидеальном Дукруте (Земле?) его опечалили.
— Эо-Сити, — неожиданно объявил Рэйн, кивнув на лобовое стекло. Коралина перевела взгляд и обмерла.
Перед ними вырос мегаполис, чьи шпили-башни уходили в небо, и весь он, от высоток до низин был усеян зеленью, которая обросла почти каждый сантиметр высокотехнологичного города. Коралина такого не видела даже в кино — эту поразительную гармонию человека и природы. Видимо, ее восторг был виден на лицо, потому как Рэйн мягко рассмеялся, прибавив скорости. Эо-Сити ждал их.
Глава 4
Рыцарка для принца
Впрочем, Эо-Сити был такой же столицей, как и все, в которых бывала Каролина, разве что чисто здесь не только в центре, но и на окраинах (если, конечно, аккуратные жилые кварталы, плавно переходящие в роскошные леса, можно назвать окраинами). Рэйн прокатил ее по самым живописным по его мнению улицам, попутно рассказывая о том, какой сектор они только что миновали. Ши, о котором говорила Софита, отличался обилием стандартных семейных квартир-модулей, в Санкт-Петербурге его бы назвали спальным районом. Сектор Би был знаменит своими кухнями и ресторанами, которые были буквально на каждом углу. Рэйн пообещал, что после прогулки отведет Коралину пообедать в любое место, на которое она покажет. Именно в этот момент Кора сообразила что отправилась в путешествие по инопланетному городу без гроша за душой.
— Тирра Дэм-Нова это предусмотрела, — понимающе кивнул Рэйн, паркуясь возле покрытой яркими цветами и мхом высотки, уходящей куда-то в облака. — Она занимается оформлением твоего временного гражданства. Потом, если решишь, можешь переехать в собственный жилой блок. Обычно государство предлагает четыре модуля на выбор.
— Еще и выбирать можно, — присвистнула Коралина, параллельно читая сообщение от бабушки, которое получила секунду назад.
«По программе лояльности на твой личный счет зачислено триста тысяч люэ — этого хватает на шесть дукрутких месяцев, если большую часть тратить на развлечения», — в конце предложения был добавлен подмигивающий смайл, и Кора хмыкнула. — «Доступ
— А платить как? — этот вопрос она задала в слух, заставив рядом сидящего Рэйна озадаченно вскинуть брови.
— Прямо через смартком, — подсказал он, сразу догадавшись в чем дело. Коралина кивнула. Ага, значит, и тут действует система онлайн-платежей, как удобно. Смарткомом Рэйн, судя по всему, обозвал телефон — чуднo.
Кора решила подумать об этом потом, и сунула смартком в карман штанов, ожидающе уставившись на Рэйна. Он тоже смотрел на нее. И было в этом взгляде что-то вопросительное и неуверенное. Коралина выгнула бровь, не решаясь говорить — в синих глазах смешалось слишком много того, чего она не понимала. Или — понимала, но не хотела этого осознавать. А ведь Кора стала ему как глоток свежего воздуха в этом мире косых взглядов, когда случайно открытый кусочек тела сопровождался снисходительными усмешками и отвернутыми головами. Рэйн вырос в этом, огрубевши, покрывшись рубцами, но буквально вчера в его жизнь ворвалась Кора, ни разу не отведя в презрении глаз от его лица. Наверное, это ему и польстило, это разожгло неуместную надежду на… что?
— Бабушка решила нас свести, ты знал? Глупо, да? — но и эта надежда рухнула в одночасье. Рэйн шумно выдохнул, а Коралина хмыкнула.
— Д-да, — сдавленно отозвался он, первым выходя из машины. — Это — Фаро-башня, самая высокая в Эо-Сити. С нее открывается чудесный вид на весь город и близлежащие леса… — Рэйн едва сдерживал дрожь в голосе, и от Коры это не укрылось. Она захлопнула дверь автокара и прищурилась, неловко кивнув.
«Дуреха!» — тут же мысленно обругала себя. Она и сама не знала, зачем сказала про сводничество, и кто ее потянул за язык в этот момент. Просто молчание затянулось, а Коралине захотелось разрядить обстановку. Ну еще бы — коли ей бы так сказал какой-нибудь понравившийся парень пару лет назад, она бы весь вечер проплакала в подушку. Кажется, очерствевшая Кора начала забывать, что у людей еще осталось сердце, особенно у чувствительного и мягкого Рэйна. Она вымученно выдохнула, подняв глаза на башню.
— Здоровая, — присвистнула Коралина, судорожно соображая, как загладить свой серьезный такой промах. Столько пренебрежения она от себя еще не слышала. Кора скосила глаза на Рэйна. Обиделся? Да ясен пень — вон, щеки опять пунцовые, глаза грустные-грустные. Дело — самая настоящая дрянь. Играй, да не заигрывайся, Коралина Деменова. Этот мир — не потерпит того, чтобы ты вздумала разбрасываться гадкими словами направо и налево. Кора это понимала.
— Внутри находится самая большая оранжерея в городе, — продолжил Рэйн, старательно делая вид, что прозвучавшие слова его нисколько не обидели. Коралина чувствовала себя паршиво. — Я хотел сначала показать тебе вид, а потом спуститься в сады… что скажешь? — он все-таки посмотрел на нее, и Кора постаралась улыбнуться как можно мягче и нежнее.
— Скажу, что это замечательная идея, — искренне произнесла она, испытав порыв сделать что-нибудь глупое и необдуманное. На Милете мужчинам принято дарить цветы в качестве извинения, интересно?..
Ответ на неозвученный вопрос пришел мгновенно, когда из высотки вышла пара — молодая дама в строгом серо-белом сарафане до колен и юноша, одетый в яркую блузу и брюки-палаццо. В руках последнего был пышный букет диковинных растений, и выглядел его обладатель до чертиков счастливым. Коралину так поразил этот дуэт, что она даже рот приоткрыла, провожая их взглядом. Впрочем, тут же включила холодный ум, и сделала вывод, что где-то внутри продаются цветы — вот она и придумала, как загладить вину и попросить прощения. Ссориться с проводником, а уж тем более обижать милого и славного Рэйна она совершенно не хотела. Именно — милого и славного, других прилагательных Коралина не могла подобрать, по крайней мере не синонимичных.