Солнце Солнц
Шрифт:
Слю, главный плотник, приветливо кивнул Хайдену, когда тот завел свой байк в ангар. Кто-то помахал рукой. Кто-то даже улыбался.
Подумать только, люк открыли без обычной задержки. Никто не ворчал. Как будто это не он, а кто-то другой вернулся на корабль после довольно-таки продолжительного отсутствия.
Что же такое? Что случилось?
Хайден до смерти устал, проведя десять часов в воздухе по своей собственной инициативе. Все байки «Ладьи» вылетели на поиски пиратов, но пока никого не обнаружили. Дентиус
Гоночный байк Венеры изрядно пострадал от пуль и теперь издавал странный свистящий шум. Своих достоинств он, однако, не утратил. Машина как будто вырабатывала собственный характер, и Хайден уже начинал подумывать, не дать ли ей имя.
— Эй, дай-ка помогу. — Один из парней, имени которого он не знал, подтянулся, чтобы помочь повесить байк на крюк. Хайден удивленно моргнул.
— Спасибо. — Не зная, что еще сказать, он кивнул всем и выбрался из ангара. Корабельный лазарет находился в задней части судна; туда Хайден и направился.
Возле прямоугольного ящика, который и был корабельным лазаретом, в тусклом свете фонаря колыхались серые тени. Кто-то, должно быть, умер, подумал Хайден и, повинуясь внезапному порыву беспокойства, заработал локтями, прокладывая путь через толпу.
Но не успел он добраться до двери, как услышал голос Мартора. Мальчишка уже очнулся и, судя по голосу, чувствовал себя неплохо. Он не просто разговаривал: голос его звучал выразительно, с присущими искушенному рассказчику модуляциями, то опускаясь до драматического шепота, то возносясь к ораторским высотам.
— …А у нас полный мешок мин. И Хайден говорит: «Давай-ка возьмем да и взорвем те айсберги!» И вот мы пробираемся через мины — раз! раз! — и ныряем в облака. И тут на нас из тумана надвигается громадная стена льда. И Хайден говорит: «А давай-ка ее взорвем!» И я взрываю. Бум! Бум! Ну и дела!
— В моем отчете, — прозвучал сухой голос корабельного врача, — будет сказано, что мистер Мартор скончался от чрезмерной жестикуляции.
— Точно, — крикнул кто-то, перекрывая общий смех, — не суетись, малыш. Но все-таки чем это кончилось?
Хайден в нерешительности остановился у двери. Ему не нравилось, что Мартор рассказывает о нем, хотя, возможно, именно этим и объяснялась теплая встреча у люка.
Вот только не наплетет ли парень лишнего? Хайден постучал по плечу стоявшего перед ним высокого мужчину.
— А вот и он, наш герой собственной персоной. — провозгласил тот, отступая в сторону. Проскользнув в палату, Хайден ухватился за матрас, чтобы остановиться.
Раненые устилали пол, стены и даже потолок. Почти все бодрствовали и слушали Мартора, занимавшего почетное место у входа и выглядевшего пародией на привратника.
— А, Хайден! Я тут рассказывал ребятам, как мы с тобой подорвали айсберги и спасли флот! — Вытянутая, как у хорька, физиономия
— Ничего такого я не предлагал, — твердо перебил его Хайден. — Я только хотел убраться оттуда к чертям подальше.
— А ты, — драматически прошептал Мартор, косясь на аудиторию, — расскажи им, как мы атаковали пиратов.
Хайден сложил руки на груди и, нахмурившись, укоризненно, как взрослый на ребенка, посмотрел на юнгу.
— Я не помню, чтобы мы атаковали пиратов, потому что после того, как мы увидели, что «Ладья» захвачена, этот змееныш долбанул меня по голове ракетой, чтобы не дать улететь куда подальше.
Наверное, ему не следовало этого говорить, но, к его полнейшему удивлению, слушатели добродушно рассмеялись. Его похлопали по плечу.
— Ох, Мартор, так бы хотелось посмотреть, куда тебя на сей раз уведет инстинкт урожденного враля, — сказал кто-то из офицеров. — И так жаль, что на этот раз у тебя нашелся свидетель.
— Но насчет айсбергов все правда, — негромко сказал Хайден. — По крайней мере мы их взорвали. За остальное, что он тут мог наплести, ручаться не стану.
— А экстренная остановка у борделя? — спросил кто-то.
— Или схватка на саблях с сотней пиратов на байках?
— Или…
— Я ничего такого не говорил! — Мартор предпринял отчаянную попытку подняться, но эластичная простыня вернула его на место, и раненый распластался на постели.
— Это уж слишком! — воскликнул врач. — У парня точно оторвется почка. Все, хватит! Выметайтесь! Это и тебя касается. — Он ткнул пальцем в Хайдена.
Хайден невольно усмехнулся.
— Ну, теперь я хотя бы знаю, что ты не умер. Зайду в другой раз. И больше никакого вранья.
— Есть, сэр, — хмуро отозвался Мартор.
Из лазарета Хайден направился в мастерскую Одри Махаллан. Корабль гудел от голосов и мнений. Все это было ему хорошо знакомо еще по тем временам, когда он сам служил в пиратах; так бывало после каждой схватки. Кто-то сводил с кем-то счеты, но в основном участники событий обменивались мнениями, добавляя в рассказы собственные детали. Сражение уже обрастало мифами.
И Хайден, сам того не желая, оказался в центре новой мифологии.
Кивнув еще одному встречному, он постучал в дверь деревянного ящика. Ответа не последовало.
Прячется? Хайден не говорил с ней после сражения. Он только видел ее — мрачную, бледную, с растрепанными, как гнездо крысы, волосами и обгрызенными ногтями. Она избегала его взгляда. Обри побывала в плену, и там с ней могло случиться всякое, но пока что этот эпизод не получил отражения в корабельных историях.
— Ее там нет, — сказал парень, который только что прошел мимо. Хайден повернулся, вопросительно подняв бровь.