Солнце...вода...песок...
Шрифт:
Роберт видимо отключился. Он лежал без движения и ни на что не реагировал.
Старушка вернулась, принесла нож и миску с водой, от которой поднимался горячий пар. Поставила миску рядом с топчаном и разрезала на Роберте рубашку.
Дженни жалобно охнула. Спина — вся в крови, вспухшие бугры в местах, куда попали пули.
Старушка скривилась, недовольно буркнула что-то себе под нос, намочила в воде кусок ткани и начала смывать кровь.
— Что ты стоишь, помогай, — бросила она Дженни.
Роберт пошевелился.
—
— Но...
— Не бойся. Все уже на поверхности, осталось вынуть. Я ничего не почувствую, умею регулировать такие вещи, — прошептал он.
Дженни взяла нож. Руки тряслись. Она посмотрела на старушку, ища одобрения, но та лишь хмыкнула, и как Дженни показалось, осуждающе на нее посмотрела.
Дженни вздохнула. Поборов дрожь, осторожно прикоснулась к одной из ран. Чуть поддела кожу, чтобы извлечь пулю. Роберт не издал ни звука, только мышцы на его руках напряглись. Вытащив пулю, Дженни приступила к следующей ране. Она старалась работать аккуратно и очень осторожно, но получалось медленно. В какой-то момент Роберт не выдержал и потерял сознание.
— Ну что же ты творишь! — недовольно воскликнула старушка, отбирая у Дженни нож.
Быстро, пока Роберт не очнулся, она принялась вытаскивать оставшиеся пули.
— Вот как нужно, — ворчала старушка. — А то ковыряется, тут она. В тебе бы так ковырялись.
Роберт пришел в себя, когда старушка закончила. Сжал кулаки, все его тело напряглось, и внезапно раны на спине начали затягиваться. Дженни не могла поверить глазам, но вскоре на месте ран остались лишь тонкие красноватые рубцы.
Роберт расслабился, через несколько минут он спал.
Марта, так звали женщину, принесла Дженни теплого молока.
— Он не такой как все, твой друг, он другой, — сказала она. — Жаль мне его. Он большой и сильный, но я вижу его боль. Твой дом далеко, а его — еще дальше. Но даже дома он чужой. Поэтому так одинок.
Старушка уселась рядом с Дженни и подбросила в воздух камешки, на которых были нанесены какие-то знаки. Проследив, как камешки упали на пол, она задумчиво посмотрела на Дженни и добавила.
— Он сделает тебе подарок, ты сначала его потеряешь, а потом найдешь.
— Подарок? — удивленно переспросила Дженни.
— Ага, три раза будешь терять его. Запомни, три.
Старушка быстро поднялась, нырнула в соседнюю комнату и принесла одеяла. Одним бережно укрыла Роберта, второе протянула Дженни.
— Можешь лечь тут, в углу, прямо на полу. Не бойся, никто тебя не покусает. Укройся, ночи здесь холодные.
— А вы?
— А что мне спать, я старая уже. Пойду, прогуляюсь. Посмотрю на звезды, может, увижу твой дом.
Дженни
Она подскочила. Роберт по-прежнему лежал на топчане, укрытый одеялом, в той же самой позе, как заснул вчера. Дженни осторожно дотронулась до его плеча — теплое, живое. Роберт чуть шевельнулся. «Спит», — Дженни улыбнулась.
Стало холодно. Дженни зябко поежилась, накидывая на плечи одеяло. Выглянула из хижины. Утро. День обещал быть солнечным.
Старушка все также сидела на крыльце и перебирала камешки, словно действительно провела здесь всю ночь.
— Проснулась, красавица? — Марта повернула голову. — А что друг твой?
— Роберт еще спит.
— Роберт... — произнесла старушка так, словно пробовала имя на вкус, — значит Роберт...
Когда Роберт проснулся, Дженни завтракала. На столе лежали лепешки и козий сыр.
— Садись, ешь. Тебе силы нужны, — сказала Марта Роберту.
— Не могу, не воспринимаю животную пищу, — улыбнулся он.
— Какой привередливый! — возмутилась старушка. — Но это мои козы. Я их кормлю. Взамен они дают молоко. По-моему это справедливо. А тебе нужна энергия, чтобы восстановиться. Чего ты кривишься, думаешь, я не понимаю?
Роберт вздохнул.
— Я, действительно не могу. Организм не воспринимает. Это уже на уровне генетических изменений.
— Ну не хочешь как хочешь, — добавила Марта, смягчаясь, и протянула Роберту лепешку.
Перед Дженни старушка поставила кружку с каким-то коричневатым напитком.
— Я заварила эти ягоды специально для тебя. Они бодрят.
Дженни отхлебнула из кружки.
— Хм, напоминает кофе, и немного твой тонизирующий напиток, хочешь попробовать? — спросила она Роберта.
— Нашу кафу? — улыбнулся Роберт. — Нет, пожалуй, не буду. Все что может на меня воздействовать, сейчас пойдет во вред. Только воду.
— Роберт, что же нам теперь делать?
— Я вызову корабль, затем вернусь за Полом. — Роберт замолчал и закрыл глаза. Он застыл, замер, погрузившись в состояние, похожее на транс, когда тогда на корабле, во время диагностики. Однако на этот раз обошлось без золотого свечения.
Через некоторое время Роберт открыл глаза. — Пол жив, с ним все в порядке.
— Роберт... а ты... ты убил всех этих солдат? — осторожно спросила Дженни.
— Нет, только оглушил, — Роберт усмехнулся. — Разве я похож на убийцу? Я стараюсь никому не навредить насколько это возможно.