Солнценосец
Шрифт:
– Вы не в том положении, чтобы указывать нам, что делать. Каждый должен знать свое место. Вы должны отвечать на вопросы, мы - их задавать. Если в двусторонней связи произойдет еще один сбой, вы лишитесь чего-то большего, чем пальцы или сосок. Я понятно выразился?
Бортник кивнул. Он покрылся испариной с ног до головы. Брат Леон вынул кляп и допрос продолжился.
– Кто еще должен был покинуть имение?
– Дитя.
– Бригитта. Мы уже знаем. Кто еще.
– Мое дитя.
– Мы знаем,
– Я не знаю имени, - закричал Боркатто.
– Она не успела дать имя. Да я и не хотел его знать. Чертова баба понесла от меня! Понимаете? Думала уйти со мной и завести семью. И где? Она не подумала об этом. За что бы мы жили? Здесь я уважаемый человек, а там я никто! Здесь у меня есть Стэлла, а там будет сопливая девчонка с байстрюком на руках! Ненавижу ее. Стерва, из-за нее я здесь! Отпустите, развяжите чертовы ремни!
Он убил двоих, подумал Лотт. Одним ударом прервал жизни глупой девочки, верившей в настоящую любовь и ее дочки.
Лотт подошел к нему, стараясь разглядеть признаки скверны. Положил руки на склизкий от пота лоб, провел ладонью по щетинистому подбородку, опустился к груди. Он старался нащупать странное нечто, заставляющее этот день повторяться.
– Что вы делаете?
Лотт взглянул на ошарашенных людей. Он должно быть действительно выглядел странно, щупая привязанного к столу бортника.
– Есть еще одна червоточина, - сказал он им.
– Я не знаю, кто ее призывает.
– Вы уверены?
– спросил Шэддоу. Инквизитор в одной руке держал пыточную загогулину, в другой четки. Иногда он забывал, что путешествует с глубоко верующими людьми. Наверняка Шэддоу также как и брат Леон молился о Бригитте.
– Абсолютно. Я думал это бортник. Падальщик пожри душу, я был уверен, что это он. Кому же еще?
– Хм-м. Похоже, Боркатто, наш разговор будет более продолжительным, чем мне казалось вначале, - сказал Шэддоу, склоняясь над бортником. Он приложил металлический крюк к его глазу.
Лотт направился к выходу. Здесь больше нечего делать. Бортник был чист как девственный снег. Он не призывал скверну Зарока. В отличие от падчерицы.
– Итак, начнем сначала. Ваше имя Боркатто?
– Да. Господин, я все вам сказал. Больше ничего не знаю.
– Отвечайте только на вопрос.
– Я больше ничего не знаю, уберите от меня железку!
Погребок был славным. Хорошо глушил вопли. Лотт слышал только отголоски инквизиторской беседы. Отсюда казалось, что там гогочут давние дружки-выпивохи.
– Вы пропустили обед, - сказала Эмма Ларрэ. Хозяйка блистала в очередном наряде, подпоясанная чудным бежевым ремешком из тонко выделанной кожи.
– Прошу прощения, - произнес он.
– Дела требовали моего присутствия. Вы знали погибшую и ее приемного отца?
–
– Если бы я знала, чем это закончится для них, попыталась бы как-то повлиять. Не могу выносить чужие страдания.
Он попрощался с хозяйкой. Оставалась еще одна особа, которая просто не могла оставаться в стороне после случившегося этим утром.
Лотт направился к дому прислуги. Там ютились многочисленные работники Приюта Нежности. Садовники, кухарки, горничные, их дети и многие, многие другие, без которых поместье и земли, окружающие его, пришли бы в полную негодность.
Подруги Стэллы помогли ей убраться в комнате. Бригитта сделала роковое признание в постели. Вымаранное белье сложили в гигантских размеров мешковину и оставили в коридоре. Двое женщин с мозолистыми руками скребли полы и пытались очистить дерево от въевшейся крови.
Хозяйка примостилась на стульчике и глядела в окно. Во взгляде чувствовалась опустошенность, словно женщина побывала в жуткой сече и вышла победителем, потеряв всех друзей. По сути, действительность была не лучше. Сегодня женщина потеряла дочь и лишилась мужчины, с которым делила постель.
– Стэлла, я бы хотел с вами поговорить.
Она посмотрела на него. Слабо улыбнулась.
– Я вас знаю. Вы тот, кого принято называть потомком богов. Это вы пытались спасти мою Бригитту, когда люди, знавшие ее всю жизнь, оставались в стороне.
– Да, я. Могу я задать вам несколько вопросов?
Лотт взял ее за руку, тщательно вглядываясь в по-крестьянски грубые черты лица. Сейчас он хотел только одного - увидеть в Стэлле скверну. Он не хотел переживать день еще раз. Нужно прервать порочную цепь.
– Сир Лоттар, я...
Стэлла уткнулась в его плечо, рыдая. Не то чтобы Лотта это не трогало. Он жалел ее по-своему. Но как можно быть такой слепой, когда муж устраивает шашни с твоей дочкой?! Если бы она вмешалась, многое могло измениться.
– Я отвечу на все вопросы, - Стэлла смогла прийти в себя и найти силы собраться.
– Вы видели то, что призвала ваша дочь?
– Да.
– Знаете, что это?
– Да, Аллана, прости мою девочку. Бригитта открыла червоточину, сир Лоттар.
– Именно. И я пытаюсь понять, почему это произошло. Когда она умирала...
Женщина всхлипнула, но Лотт обязан был закончить, это могло здорово помочь сократить поиски.
– Когда ваша дочь умирала на моих руках, за ней скрывалась пустота. Кажется, я понимаю почему. Она была одинока в тот момент. Совсем одна и не было ни одного человека, чтобы подарить ей утешение. Я бы хотел прояснить несколько деталей.
– Да.
– Это будет нелегко. Но, я считаю, вы должны знать, за что Боркатто ее убил.