Солнценосец
Шрифт:
Лотт впустил Джеймса внутрь. Рыцарь открыл было рот, чтобы велеречиво и напыщенно сообщить об обязанностях солнценосца, но Лотт заставил его заткнуться. Марш ткнул блондинчика кинжалом в глаз. Удар был стремительным и очень точным. Джеймс рухнул как подкошенный. Не обращая на него никакого внимания, Лотт неторопливо оделся. Ему не к чему спешить, он знал расписание важных событий с точностью до мгновения.
Сегодня он не станет спасать Бригитту. Лотт будет наблюдать за тем, как она открывает врата пекла. И пусть то, что за ними скрывается, вырвется наружу.
***
Возвращение
Когда в очередной раз ему предложили составить компанию престарелым любителям человечьей кожи, Лотт вежливо отказался. Вместо того чтобы наблюдать закольцованную цепь событий в первых рядах он спустился к глубоким водам Амплус. В это время года река еще больше раздавалась вширь. Лысые ветлы полоскали в ней ветви, а Многодетная в отместку подмывала их корни.
Лотт присел на лавочку и закрыл лицо руками. До этого он и не знал, как глубоко может быть отчаяние. Не у каждой задачи было решение и не у всех историй окончание. Подчиняясь силе прилива, вода подбиралась все ближе, щекоча носки сапог.
– Ты занял мое место, - сухо сказал Шэддоу.
Инквизитор вторгся на вторую половину лавочки. Он развернул бумажный пакет и откусил кусочек булки. Разжевал его, затем сплюнул в руку мякиш и бросил в воду. Кусочек сдобы поплыл по течению. Чистящий перья лебедь, один из многих прикармливаемых в латифундии, клюнул хлебец и, запрокинув голову кверху, направил еду в желудок.
– Так найдите себе другую лавочку, - отозвался Лотт.
– Мне нужна только эта.
– Тогда терпите, потому что я никуда не денусь.
Шэддоу соизволил обратить на него внимание.
– Не самое удачное начало для разговора с инквизицией.
– Не самое удачное подлизывание к избранному.
– Туше, - теперь все внимание Шэддоу занимала кормежка лебедя.
– Ты не мастер парирования, но большего от тебя и не ждал.
– Я тебя удивлю, но я сделал больше, чем кто-либо из здесь находящихся. Я спасал вас неделями. Избавлял от мучительной смерти. И что же слышу взамен? Прочь с лавочки?
– А хотелось цветов, трубный глас и проезд на колеснице через триумфальные арки?
– Для начала я бы не отказался дожить до завтра.
– Иногда тебя очень трудно понять.
К ним подплыли и другие лебеди. Булка стремительно теряла в весе.
– Но мне этого и не нужно. Я видел таких как ты, Лоттар Марш.
– Я весь внимание, - съязвил Лотт. Пикировка с инквизитором - последнее чего он хотел сегодня.
– Ты такой же, как и я. Грешник на грешной земле. Советую повторять это себе каждый день, и вдвое чаще, когда покажется, что это не так.
– Неужели в Святой Официум берут таких людей?
– деланно ужаснулся Лотт.
– Запахло костром!
– У простых людей занятные понятия о работе инквизиции. Но для того чтобы тебе было проще, я все же объясню. Инквизиция борется не
– Вы сжигаете ведьм и чернокнижников. Какая разница?
– Большая. Они угрожают Церкви Крови, насмехаются над нашей работой. Только белые инквизиторы имеют право касаться Святых Мест, ибо это божьи слезы. Аллана льет их, оплакивая мужа. Все кто практикуют магию незаконно, в обход церкви - заблудшие души. Только через муки мы приводим их к богам. Их душа очищается от корки греха.
– Я видел, как сжигают покорившую-ветер...
– И она пришла к богам так же как люди. Ты и вправду решил, что мы обрекаем на смерть без суда и следствия? Не проводим дознание? Не расспрашиваем людей? Инквизиция не бездушная машина. А теперь ответь - ты действительно уверен, что покорившая-ветер была невиновной?
– Ладно, - Лотт почувствовал, что проигрывает спор. Шэддоу злил его, но это помогало отвлечься.
– Так как же обстоят дела с грешниками?
Шэддоу струсил крошки в воду. Затем он открыл свою шкатулочку и положил в рот лимонный цукат. Причмокнув, ответил:
– Решают боги. Последний суд будет на небесах, перед солнечным престолом. Только там ты узнаешь насколько грешен либо свят.
– Меня считают святым по праву наследования.
– А сам ты веришь в это?
Конечно, он не верил, и инквизитор знал, куда нанести удар. Шэддоу умело поворачивал разговор. Лотту не было уютно с ним наедине. Он пожалел, что не ушел, когда мог.
Инквизитор достал розарий. Пальцы привычно перебрали кругляши на нитке.
"Этот человек способен читать молитву?"
– Вот видишь, - тихо сказал Мрачный Жнец.
– Боги нашептывают тебе через совесть верный ответ. Ты грешник, Лотт. Люди, прогуливающиеся в парке грешники. Ларрэ тоже грешники.
С этим трудно было спорить. В извращенной логике этого человека была своя правда.
– Люди, сопровождающие тебя - грешники. Инквизиторы, защищающие тебя - грешники. Сам архигэллиот - великий грешник.
– А ты?
– Я?
– Я разговариваю с грешником?
– Суди сам.
Шэддоу теребил четки с удвоенной скоростью. Собака, выведенная кровавыми чернилами на его сутане, скалилась и норовила укусить Лотта за руку. Новоявленный святой с ужасом следил за ней.
– Когда-то я жил здесь. В это трудно поверить, но так и было. Я был мелкопоместным дворянином и отличным племенным быком. Так считали мои родители, они рассчитывали на богатую невесту и земли в качестве приданного. Но сердцу не прикажешь. Я полюбил девушку. Тоже дворянку, но из нищей семьи. Любовь - эгоистичная стерва. Я предал интересы семьи и был изгнан. Мы уехали в Солнцеград. Там обвенчались. Я рассчитывал на мелкий чин в одном из епископств. Быть охраной церковника не великая честь, но с голоду бы мы не умерли. Моя любящая жена понесла ребенка. Я был счастлив как никто на свете. Я гордился тем, что произведу на свет милого карапуза, который будет портить мне всю оставшуюся жизнь и это было прекрасно.