Солнценосец
Шрифт:
Кэт спала. Он не мог ее разбудить. Наверное, магия покоривших-ветер забирала много сил.
Где бы они ни оказались, здесь точно не было людей. Голые скалы да залитые льдом вершины были везде, куда ни глянь. Конечно, он надеялся оказаться подальше от спятивших сотоварищей, но рассчитывал на что-то менее безлюдное. Например, можно было переместиться на берег золотого пляжа Южного Халифата. Или к плодородным садам Сеннайи. Или в простую деревушку Тринадцатиземья, где люди готовы накормить и согреть путника.
Солнце скрыли бесконечные наслоения туч, несущих снега. Невозможно понять, где запад и восток. Лотт решил двигаться к взгорью, напоминавшему кулак с выставленным вверх большим пальцем. Кто знает, может это
Неужели они оказались в Волчьей Пасти? Лотт слышал истории о пропавших экспедициях, пытавшихся найти кратчайший путь сквозь наслоения горных пород к далекому морю. Конечно, им может повезти и в пути попадется одна из пещер, в которых люди Генриха Сулроуда добывали светящиеся кристаллы. Тогда они точно не умрут от холода. Но даже если так, оставался вопрос еды. Все запасы остались в Гиблых Топях, а желудок уже деликатно напоминал, что неплохо бы закинуть внутрь несколько кусков мяса.
Лотт сглотнул и попробовал переключиться на другое. Вопросов накопилось изрядно.
Как Кэт смогла выжить? Он видел ее изорванную куртку и стаю волков, лакомящихся свежатинкой. Магия желтоглазых? Ни одни чары не воскрешают из мертвых. Или нет?
Следующий вопрос на повестке дня - какие демоны вселились в Шэддоу, Мэллорика и Галларда? Последствия червоточины? Он в это не верил. Зато верил в другое. "Не доверяй церковникам", сказала Кэт. Она на своей шкуре познала их благодарность, когда лишилась сестры и матери. Но он же святой. Его имя внесено в анналы истории. Лоттар Знаменосец. На его плаще было вышито солнце. Солнценосцы были теми, кто оберегал Священную Империю от нечистых сил и иноверных варваров. Люди с вышитым на плащах солнцем сражались с неверными во времена Столетней Войны. Его благословил сам архигэллиот. Они убили собственных товарищей. Им Лотт верил как себе самому. Как же так случилось, что Псы Господни отвернулись от церкви? Шэддоу всегда был лоялен к ней. Он не раз говорил, что ради власти сделает что угодно. А власть - это Церковь-на-Крови. Выходит, его заказали. Выходит, Лотт никакой не святой для них. Выходит, ему так или иначе конец. Либо здесь от холода и голода, либо в обжитых землях. На колесе его не распнут, инквизиторы попросту убьют его. Лотту хотелось бы узнать мотивы, которыми руководствовался Иноккий. Архигэллиот казался человеком справедливым. Он ценил жизни набожных людей. Многое из рассказанного во время долгих вечеров его спутниками укладывалось в эту картину. Иноккий был тем, кому ставят свечи в храме. Он знал, что собой представляет червоточина. Лотт ему доверился. Чем он прогневил патриарха церкви? Тем, что спас людей? Он хотел лишь добра и мира. Для всех. Для каждого. Неужели Церковь не хотела этого?
Монстр, вырвавшийся наружу. Что это? Зарок? Высший демон? И почему он не мог отделаться от мысли, что эта тварь похожа на одно из тех видений, что наслали на него сроднившиеся с деревьями существа, жившие в Лесу Дурных Снов. Остальные сны были такими же вещими? Что же его ждет дальше?
Квази знала, куда направится тварь. Чтобы между ними ни произошло, Лотту было жаль, что она умерла. Он мысленно дал себе обещание убить Шэддоу и тех, кто виновен в ее смерти. Слишком много обещаний он дал. И пока ни одно из них не исполнилось. Пора бы начать претворять их в жизнь. Пусть Шэддоу станет первым в этом списке. В память о Квази осталась только брошь. Бесполезный золотой скарабей. Он бы выменял его на краюху хлеба или подбитый мехом плащ. Марш задумался, ища взаимосвязь между ней и зверем, вырвавшимся из клетки. На ум пришло только одно. Черная Завеса. Преграда из костей, праха и железа. Мысль потянулась дальше, разматывая скользкий клубок логичных рассуждений. Догадка кольнула острой иглой - тварь была похожа на падальщика! Только больше, опаснее, быстрее. Следовательно, она пойдет к своим, в Мертвые Земли. Зачем? Нет ответов.
И
Загадки одна похлеще другой.
На ночь Лотт решил остановиться в гроте, который нашел в неглубокой расщелине. Внутри оказалось немного засушенного дерьма, оставленного непонятным зверем. Лотт сыпанул на него "блажью", мешочек с которой так и таскал с собой все время. Он высек искру содержащим кремний камнем. Костер вспыхнул моментально. Что ж, от холода они не умрут сегодня.
Кэт проснулась. Не мудрено. Пламя пожирало дерьмо, пещера воняла похуже деревенского сортира на третий день свадьбы. Желтоглазая слабо улыбнулась ему.
Лотт подошел к ней, приподнял голову и поцеловал в губы. Она не оттолкнула его, что было приятно. Он знал, что не стоит с ней сближаться. Не потому что Кэт была желтоглазой, нет. Потому что он терял тех, кого любил. Но Лотт больше не хотел бояться. Они вдвоем против всего мира и никого больше. К черту предрассудки.
– Неужели господин сир Лоттар Знаменосец, последняя надежда сраных святош, так соскучился по жалкой чахоточной?
– Ты не представляешь как.
Вой, пришедший из тьмы, оказался пойман гротом и заметался по стенам. Кэт прижалась к нему. Лотт, у которого тоже поджилки тряслись, старательно делал вид, что не боится.
– Пойду, посмотрю, что там.
– И оставишь меня здесь? Ну уж нет. Я пойду с тобой. Кому-то из нас нужно быть мужиком. Кроме меня кандидатов нет.
Это был не предвещающий ничего хорошего вой. Не волчий, нет. Так могли голосить твари намного опаснее. Лотт услышал хруст и гавканье. Он осторожно приблизился к вершине холма и выглянул из-за сугроба.
– Что там?
– спросила Кэт. Желтоглазая копалась в своей сумке, проверяя сохранность вещей.
– Что ты сделал с сумой? Клянусь, раньше в ней было меньше дыр и больше денег.
– У меня хорошая и плохая новости, - сообщил ей Лотт.
– С какой начать?
– С хорошей, конечно.
– Я знаю, где мы находимся.
– Отлично! Какая же плохая новость?
– Жить нам осталось недолго, - мрачно произнес он.
Лотт смотрел на брошенную дорогу. Там вперемешку лежали руины колонн, титанических статуй, и человечьих костей. Сошедшая с горных вершин лавина была безжалостна. Она сметала на своем пути все и всех. Тысячи жизней были погребены здесь. Лучшие мастера, их жены и дети. Люди, пришедшие посмотреть на чудо архитектурной мысли, торговцы и их слуги. Воины, защищавшие караваны. Чернецы, паломники, угодные богам, монахини ордена Святой Мистры и агапиты. А так же гэллиоты и сам архигэллиот Натумбрий. Все они лежали сейчас там, перемешанные с камнем и льдом, как напоминание о том, что человек никогда не уподобится богам, а ученики не превзойдут учителя.
Их занесло прямиком на Перевал Проклятых. На дороге, вымощенной смертью, зажглись зеленые огни глаз. Они мигали и постоянно перемещались. Твари пировали. Хрустели и разгрызались кости в надежде отыскать залежи костного мозга. В ход так же шли ребра, лопатки, ключицы и запястья. Шейные и грудные позвонки поедались с особым аппетитом. Это были гули. Твари, поедавшие мертвечину. Но промышляли они этим только потому, что сюда не забредали люди. Сейчас они водили носом, ощущая сладостный аромат, распространяемый пришельцами. Очень скоро они поймут, где следует искать.