Солнечные стрелы
Шрифт:
Итак, прежде чем ее величество явится за своим клочком шерсти с твоей шкуры, отвечай кто она?
Скиталица, сказал он. Умеет рассказывать всякие истории. Хорошо ловит рыбу. Может быть, даже поставляет ее к столу его высочества, так как сказала мне, что идет из крепости.
Его высочество не подал вида, что знает ее.
Его высочество ничего не замечает вокруг, кроме еды. Удивляюсь, что он еще как-то справляется с делами. Править таким замком, как Сувилен, отнюдь не легко.
Возможно, тут все идет своим чередом еще с давних
Не уходи от темы. Итак, ты не знаешь об этой женщине ничего. Почему бы тебе не расспросить о ней Айбурана? Он опытен и знает обо всем на свете. Хочешь, я позову его?
Не надо, я сам разберусь с этим. Он повернулся и сомкнул руки на ее бедрах. С твоей помощью, разумеется. Она изучающе посмотрела на него. Бородка делала его старше, но свободные от нее черты лица были все равно нежными и по-мальчишечьи округлыми.
Ты очень доверчив, Эсториан. Что, если эта женщина кем-то подослана? Вспомни об изгнанниках, которые хотели уничтожить Солнцерожденного еще в материнской утробе и потом долгое время преследовали его.
В Сидани нет зла, сказал Эсториан. Возможно, она чуточку сумасшедшая. И даже больше того. Но она не собирается причинить мне вред. Руки Вэньи стали жесткими, острые ноготки впились в его плечи.
Откуда ты можешь об этом знать? Что вселяет в тебя такую уверенность? Она не то, чем хочет казаться. Я чувствую это всем своим существом, поверь мне, Эсториан. Он медленно высвободился, по-детски передернув лопатками, и выпрямил спину, на которой виднелись следы ее ноготков.
Конечно, она не так проста, как о ней можно судить с первого взгляда. В ее жилах, скорее всего, течет благородная кровь. Возможно, какой-нибудь лорд когда-то пошалил с поселянкой, и Сидани появилась на свет. Она необычна и интересна. И знает много разных историй, которыми мне не терпится усладить свой слух.
Ребенок, нежно произнесла Вэньи. Глупый мальчишка. Влюбчивый идиот. Его крупные, чуть вывернутые губы притягивали ее. Она не удержалась и чмокнула его в уголок рта. Но тут же нахмурила брови. Пусть не надеется, что все уже кончилось.
Не нравится мне эта леди. сказала она и тут же поправилась. Нет, не так. Я не испытываю к ней неприязни. Просто мне кажется, что ты поступил не очень-то мудро, пригласив ее сюда.
Может быть, так, а может быть нет, пробормотал в раздумье Эсториан. Мудро, не мудро или как там еще, но я не почувствовал в своем желании ничего дурного. Не бойся, она не обидит меня. И уж конечно, никак не затронет тебя и твою жизнь. Я позабочусь об этом.
Об этом я меньше всего беспокоюсь, сказала Вэньи. И все же спасибо тебе, мой добрый малыш. Тебе ведь и в голову не приходит, что я могу ревновать. Он посмотрел на нее с нескрываемым изумлением.
Ну да, подтвердила Вэньи. Она очень хороша в своем роде. И, как ты сам только что заявил, необычна и интересна.
Она стара! Он был так растерян и так обиженно шевелил губами, что Вэньи с трудом
Она... Она сама мне сказала, что ей девяносто...
А выглядит только на семьдесят. Или даже на шестьдесят. Она тихонько прыснула в кулачок и покровительственно похлопала его по плечу. Ладно. Дорога тяжела для старых костей. Держи ее при себе. слушай ее россказни. Но не очень-то доверяй им.
Даже если они будут трижды правдивы? Она попыталась стукнуть его, но он, рассмеявшись, парировал удар и опрокинул ее на ковер. Шутливая возня увлекла их настолько, что они не сразу заметили, как в палатку вошла леди Мирейн в сопровождении своего неизменного спутника Айбурана. Поговаривали, что их сущности темная и светлая в слиянии составляют одного мага древней Гильдии. Так это или нет, никто достоверно не мог знать, но то, что они были любовниками, не вызывало сомнений у всякого, имеющего глаза. Вэньи растерялась. Ей захотелось куда-нибудь спрятаться. Она откатилась в тень под свод шатра, намереваясь незаметно ускользнуть, но тяжелая ткань полога не поддавалась.
О милая жрица, с добродушной усмешкой произнес Айбуран, останьтесь с нами. Мы вовсе не собираемся прямо сейчас драть с него шкуру. Вэньи покраснела до корней волос и знала, что они видят это. Сознавая, что ее поступок граничит с неслыханной дерзостью, она подтащила к себе небольшую скамеечку и села по правую руку от Эсториана. Воцарилось неловкое молчание. Эсториан, казалось, полностью погрузился в себя, глядя на тусклое пламя светильника, заливающее неярким дрожащим светом пространство палатки. Наконец Айбуран, кашлянув, заговорил:
Полагаю, нам нужно кое-что обсудить. Твое исчезновение из лагеря вызвало нежелательные толки среди свиты, не говоря уже о том, что оно было просто невежливым по отношению к нам.
Оно никому не причинило вреда, сказал Эсториан. И потом, вы никогда не запрещали мне совершать прогулки.
Мы не можем тебе ничего запретить. Ты император.
Разве это обстоятельство когда-нибудь вас останавливало? Эсториан усмехнулся. Согласен, я поступил не очень-то мудро. Но мудрость как таковая не свойственна мне вообще. Возможно, меня увели из лагеря боги. Разве можно противиться их воле?
Возможно, проворчал Айбуран. Но какие боге:? Восточные, несущие нам свет и правду? Или западные, утверждающие мрак и обман?
А почему не те и другие вместе?
Потому что они невоссоединимы!
Хватит. Голос императрицы звучал холодно. Мы можем жонглировать словесами до утренних звезд, но так ничего и не добьемся. Выслушай нас, Эсториан. Мы можем заблуждаться во многом, но ненормальными нас все-таки не назовешь. Ты подумал о том, что тебя могут убить? Вэньи не отрывала взгляд от собственных ног. Правая туфелька немного разлезлась. Завтра она починит ее. Если завтра наступит. Она ощутила жар во всем теле. Этот жар не принадлежал ей. Он исходил от Эсториана. Однако голос его звучал спокойно и тихо.