Солнечный мальчик

Поливин Николай Георгиевич

Сани заткнул уши, чтобы не слышать противного голоса, но паучьи причитания пролезали во все щелки.

В горле у мальчика запершило, в носу защекотало.

– Ладно уж, перестань!
– Сани подозрительно шмыгнул носом.
– Говори, чего тебе?

– Мне нужен доктор. Мое бедное старое сердце сейчас остановится!

– И?

– Нажжми черрную кноппку... И доктор придет.

– Чудак! Что же ты сразу мне не сказал об этом?
– И Сани надавил черную кнопку.

"Уу-уу!" - грозно завыли сирены по всему замку. Затопали кованые каблуки солдатских сапог.

Мальчик понял, что его обманули самым бессовестным образом, что сейчас возвратится противный горбун и снова заточит его в какую-нибудь темницу. Мальчик заметался по комнате, пытаясь найти убежище, где можно было бы отсидеться, пока суматоха не уляжется. Но за каждым его шагом неотрывно следили зоркие глаза паукапредателя.

– Охо-хо-хо!
– хохотал он.
– Аха-ха-ха!..

– Ну, погоди, мохнатая бородавка!
– погрозил кулаком Сани, снова сбрасывая с себя жарозащитный костюмчик и запихивая его в рюкзачок.
– Мы с тобой еще разочтемся!..

– Охо-хо-хо! Аха-ха-ха!..

Сани метнулся к лифту. Попутно ударил рукой по нижним оттяжкам паучьего гамака, и те мгновенно испарились. Торчилло шлепнулся на пол. От страха паук прикусил себе переднюю правую лапу. Но стонать и кричать уже больше не решился.

"Ничего, - утешил он себя, - я еще свое возьму!" Сани подбежал к лифту, но кнопка была так высоко, что добраться до нее без лестницы нечего было и думать.

В комнату влетел маркиз.

– Торчилло! Почему тревога? Что случилось?

– Он расплавил сейф и бежал!

– Мои деньги!!
– Дурантино метнулся к сейфу, сунул руку в дыру и успокоился: деньги и чековые книжки оказались на месте. И тогда только маркиз вспомнил о мальчишке.
– Куда удрал этот разбойник?
– заревел он. До него лишь сейчас дошло, что "феномен" - чудо современной науки и техники, - которого повелитель Генри пожелал немедленно увидеть, куда-то исчез.
– Где мальчишка?!

– Тут! Вон он, господин маркиз!
– Торчилло указал укушенной лапой в сторону притаившегося Сани. Мальчик метнулся в угол, за телевизор.

"Все, - подумал он, - бежать некуда!"

Вдруг за спиной добрый тоненький голосок пропищал:

– Скорее лезь сюда!..

– Куда?
– не понял Сани.

– Да сюда!
– Острая мышиная мордочка высунулась из норы.
– Этот туннель ведет в подполье. Лезь!..

Сани обрадовался: только сейчас он вспомнил, что стоит ему захотеть и он сможет пройти сквозь любую стену, и не только по готовому туннелю. Малыш сунул голову в нору. Запахло жженым деревом и еще чем-то не очень приятным, повалил дым. Комната утонула в белесой пелене.

– Он нас спалит!
– завопил Торчилло.

– Он нас взорвет!
– затопал ногами Дурантино.
– Эй, слуги!..

Вбежали Ром и Мор.

– Что прикажете, стук-хлоп?

– Что накажете, ать-двать?

– Воду!! Скорее заливайте угол за телевизором!

Ром и Мор кинулись в ванную комнату, но в дверях застряли.

– Пропусти!
– налегал Ром.

– Сам пропусти!
– пыжился Мор.

Сандалетти, схватив графин с кипяченой водой, стал поливать дымящийся угол.

Дым начал понемногу

рассеиваться.

– Забрать!.. Арестовать!!
– снова загремел Дурантино.

– Ать-двать!

– Стук-хлоп!..

Братья наконец освободились от "западни" и снова встали навытяжку перед горбуном. Их щеки были надуты, как футбольные мячи, груди выпячены, как горы.

– Молодцы!
– похвалил их маркиз, кисло улыбаясь.
– Ничего, все равно этот разбойник от нас не уйдет!.. Вызовите мастера, пусть починит сейф!
– обратился он к телохранителям.
– А за то, что не укараулили мальчишку, лишаю вас нынче ужина... Ты же, милый Торчилло, за верную службу будешь представлен к награде!.. Жалую тебе из личных запасов три зеленые мушки!
– Дурантино вздохнул.
– Совершенно целехонькие!.. С ножками и с крылышками!

Маркиз достал из левой тумбы письменного стола бутылку с мухами и, отобрав три самых крупных экземпляра, протянул их королю пауков.

– Благодарю тебя, храбрый Торчилло! Вот тебе в награду еще одна мушка. Если же ты и впредь будешь таким вот умным-разумным, то обещаю: орден "Ослиное ухо" не уйдет от тебя!

Об "Ослином ухе" Торчилло мечтал давно. За этот орден он готов был пожертвовать не только одну из лап, но и единственную голову. И Торчилло торжественно провозгласил: "Кре-кри-кра-кру!" - что в переводе с паучьего языка на человеческий означало: "Да здравствуют пауки всего мира!"

А Сани в это время, следуя за новым другом, пробирался подземными лабиринтами.

– Ах как здорово расширили вы этот туннель!
– не переставал восхищаться говорливый мышонок.
– Здесь можно было бы устроить метрополитен, если бы...
– Оглянувшись по сторонам, он доверительно закончил: - Если бы не император Кус-Кус и не его Кусаки!..

– Кто-кто?
– переспросил мальчик, раскрывая рот от удивления. Им-пе-ра-тор? А что это такое?

– Ну, император - это значит... император! Самый главный-разглавный в государстве!
– пояснил мышонок.

– Это вроде маркиза?
– сообразил Сани.
– Только старше?!

– Вот-вот!
– Мышонок весело помахал хвостиком.
– Однако давай знакомиться, - предложил он, - впрочем, о тебе я уже почти все знаю. Я и о папе твоем наслышан. Недаром меня зовут "Микаэль-Стрелка, который знает все!". А попросту - Мики! Вот мы и познакомились. А тебя ведь зовут Сани-бой?

– Сани...

– Вот и отлично!

– А мой папа?

– Не вешай носа, дружище, профессор Боев живздоров. И пока ты на свободе, ему ничто не угрожает, разве что карцер. А это всего лишь полбеды, а не беда...

– Мики, а ты его видел?!
– Мальчик дернул мышонка за лапку.

– Больно!
– пискнул мышонок.

– Прости, - смутился Сани, - скажи, ты видел моего папу?

– Не видел, - погрустнел Мики, - но я слышал его и разговаривал... Видишь ли, в потолке карцера есть отдушина...

– Ты с ним говорил?!
– просиял мальчик.

– Конечно! Он-то и послал меня к тебе на выручку. Профессор знал, что маркиз и его "голубые" станут пытать тебя, вот он и сказал: "Микаэль, помоги моему мальчику..."