Солнечный мальчик
Шрифт:
— Если кто спросит, — наставлял Вовку Григорий, — говори, несёшь обед. Кожаный твердил:
— Был в милиции. Найдут. Сказано — приедет на третий день.
Маминого прихода Вовка ждал, как избавления.
Хлеб, колбаса и повидло, которые купил Григорий в первый день, уже кончились. Деньги —тоже. Ели мальчики мало и где придётся: то с Кожаным в столовой, то прямо на базаре, на мелочь, которую тётя Маня изредка давала Григорию.
— Ты
Проснувшись на третий день утром, Вовка сразу же вспомнил, что сегодня должна прийти мама.
Он весело привскочил на кровати, но при первом же взгляде на тусклое окно, чёрный потолок, на Гришку, сопящего рядом у стены, чувство радости погасло.
В полдень снова отправились к Кожаному.
Когда Вовка хотел было, как всегда, незаметно проскользнуть мимо вахтера, тот неожиданно наклонился и спросил:
— Ты к кому, мальчик?
— К маме…
Вовку бросило в холод, затряслись руки. Не поднимая глаз, он просеменил мимо вахтера и еле живой доплёлся до барака.
— Что он тебя спрашивал? — настороженно и недобро спросил Кожаный.
— К кому иду.
— А ты что?
— К маме, сказал.
— Правильно! А, чёрт тебя побери, заметили…
В складе Кожаный на этот раз что-то замешкался. Когда он, наконец, передал Вовке сумку, она была вдвое тяжелее обычного.
Вовка потащил сумку к выходу и уже у самых дверей столкнулся с молодым мужчиной в серой шинели без погон.
— Ты откуда? — удивился молодой. — К вам приходил? — обратился он к Кожаному.
— Д-да… То есть, нет, — Кожаный замялся, как клещами, больно сжал Вовке плечо и незаметно стал выталкивать Вовку из барака.-Заблудился малец. К мамке обед носил. Сейчас я его провожу.
Молодой — видно, начальник — с подозрением посмотрел на жёлтую сумку, на Вовку, хотел было ещё что-то спросить, но промолчал.
Кожаный вывел Вовку во двор.
— Пулей! — злым голосом сквозь зубы процедил он. — Если задержат, — живым мне не попадайся.
Вовка медленно двинулся к проходной.
Там сменялись вахтеры.
Он уже прошёл было барьер, как вдруг один из вахтеров нагнулся и схватил его за руку.
— Постой-ка, — сказал он. — Что-то ты больно зачастил к нам! Спрашиваю: «Чей?» — продолжал он, обращаясь к товарищу. — Никто не знает. «Что носит?» Никто не ведает.
Он перегнулся через барьер ещё больше и запустил руку в сумку.
— А ну, показывай, что у тебя там.
Из сумки появился на свет свёрток, туго перемотанный тряпкой. Вахтер рванул её, тряпка лопнула, и в прореху вылез блестящий чёрный носок новенького сапога…
— Из склада воруют, — тихо промолвил вахтер и вдруг отчаянным голосом закричал: — Стой!
Но Вовка уже
Подлезая под барьер, вахтер замешкался. Когда он выскочил из проходной, Вовка уже успел юркнуть в кусты.
Там его ждал Григорий.
Этому не нужно было объяснять ничего. Григорий тотчас же бросился напролом, в самую гущу кустов, перелез через какой-то забор, пробежал огородами и, шмыгнув в первый попавшийся сарай, затаился. Вовка не отставал от него ни на шаг.
— Ну, чего там получилось? —задыхаясь спросил Григорий.
Вовка рассказал всё по порядку.
— Ну и дурак! — неожиданно равнодушно заключил его приятель. — Теперь тебе такие сапоги дадут, только держись! Вахтёры не поймают — Пал-фанасич прибьёт.
Вовка, серый от испуга, молча стоял у стены.
— Вот чего, — решительно заявил Григорий.-Тебе сейчас деньги нужны. Без них пропадёшь. Когда ещё твоя мать придёт… Скидавай куртку, я мигом. Продам, принесу деньги.
Вовка покорно снял куртку, сел у стены на корточки и, зябко сунув ладони между колен, стал ждать.
Прошёл час или больше.
Григорий не возвращался.
На базаре
Вовка продрог. У него не попадал зуб на зуб.
Каждый раз, когда около сарая фырчала машина или слышались голоса людей, ему казалось, что вот-вот откроется дверь, в сарай войдут и его схватят.
В отчаянии он, наконец, решился уйти. Выбрался на цыпочках из сарая, перелез через забор и, боясь оглянуться, пошёл по дороге к посёлку.
Ноги сами принесли его к базару, туда, где должен был продавать куртку Григорий.
На базаре было необычайно людно. Было много рыбаков, кипела разноголосая толпа и стоял огуречный запах свежей рыбы.
Вовка сразу же потерялся в суетливом, занятом своими делами скопище людей.
Толпа швыряла его из стороны в сторону до тех пор, пока у него не закружилась голова и смертельно не захотелось присесть.
Но когда он выбрался из толпы, то, наконец, увидел Григория.
Тот стоял у лотка с одеждой и примерял мохнатую круглую кепку. Куртки в руках у него не было.
— Гриша! — Вовка бросился вперёд и ухватил за рукав приятеля. — Гриша…
Но Григорий повёл себя непонятно.
— Отпусти, пацан, — громко и зло отрезал он и вырвал рукав из Вовкиных пальцев. — Чего пристал?..
— Гриша, мне холодно, пойдём к тебе, — продолжал, ничего не понимая, Вовка. — Дай куртку. Около них начали останавливаться.
— Какую куртку? — выкрикнул, не глядя на Вовку, Григорий. — Сумасшедший, откуда ты взялся на мою голову?!
Вокруг них уже стеной стояла толпа.