Солнечный рисунок
Шрифт:
На пороге стояла горничная, чопорная дама средних лет с выдающейся нижней челюстью и поджатыми в суровую нитку бесцветными губами.
— Что вам угодно, мистер?
— Инспектор Скотланд-Ярда Лестрейд, — я выдавил из себя самую любезную из своих улыбок, — чей это дом?
— Вы имеете в виду, кто его хозяин или кто жилец?
— Пожалуй, и то, и другое?
— Домовладелец сэр Эбинизер Портман…
—
— Последний месяц дом снимает профессор Мортимер.
— Могу ли я увидеть господина профессора?
— Сожалею, но он ещё не вернулся. Что ему передать?
— Передайте, что я зайду завтра с утра, — я снова улыбнулся, приложил пальцы к козырьку кепки и дёрнул Тоби за поводок, — Пойдём, дружок, ты сегодня просто молодец.
Кэб остановился у конечной станции подземной Столичной железной дороги на Фаррингдон-стрит.
— Пришло время рассчитаться, любезный, — пассажир достал из кармана кошелька горсть серебряных монет, от вида которых глаза у кэбмена загорелись.
— Вы очень щедры, сэр!
— Как тебя зовут, дружище?
— Майкл Крайтон, добрый господин, но, друзья зовут меня Мэкки Нож.
— Я тоже хочу быть твоим другом, Мэкки, — пассажир достал из жилетногокармана часы на длинной золотой цепочке, — Погляди сюда.
Блестящее золото качалось перед глазами Мэкки. Глаза наливались дремотой, руки и ноги теплели и становились совсем тяжёлыми, а голос седока журчал, словно весенний ручеёк среди грязных уличных сугробов, по которым маленький Мэкки так любил пускать выструганные из деревянных обломков кораблики.
От грёз его пробудило похлопывание по плечу. Седок внимательно смотрел на Мэкки.
— Простите, сэр, кажется, я задремал на ходу.
— Берегите себя, Мэкки.
Пассажир сунул что-то в карман сюртука кэбмена, развернулся и направился ко входу на станцию подземки.
Мэкки почесал затылок и полез на козлы кэба. Почему-то ему срочно нужно было найти мелочную лавку и купить галлон керосина. Небольшой двуствольный «дерринджер» с вертикальными стволами почти незаметно оттягивал карман.
Домой мы с Тоби возвращались неспешно и пешком. Мне надо было проветрить голову, а Тоби просто получал удовольствие от прогулки с хозяином, обилия городских запахов и уличной толпы.
В квартале от
Тоби вдруг завыл и рванул по улице в направлении дома. Я, сдерживая его за поводок, чтобы пёс не вырвался, припустил следом.
Постоялый двор мисс Беркли горел. Яркое пламя било к небу, вырываясь из окон и дверей первого этажа. С револьверным грохотом лопалась от жара черепица. Суетились пожарные, пытаясь справиться с огнём и не дать ему перекинуться на соседние здания. Толпа зевак обоего пола с гомоном обсуждала происходящее.
Я рванулся ко входу, но меня перехватил один из «бобби».
— Мистер, туда нельзя!
— Я здесь живу!
— Сожалею, мистер, надеюсь, ваше имущество было застраховано.
— Я инспектор Лестрейд, Скотланд-Ярд.
Удостоверение, сунутое полисмену под нос, заставило его вытянуться и смягчить тон.
— Виноват, сэр. Патрульный Твинкли. Горит уже с полчаса.
— А постояльцы? Хозяйка?
— Все, кто успел выскочить — вон стоят.
Твинкли кивнул в сторону нескольких едва одетых фигур, держащих в руках узелки с уцелевшими в огне пожитками. Мэгги среди них не было. Я снова дёрнулся к горящему зданию.
— Мэгги!..
Твинкли перехватил и крепко держал меня.
— Прощу прощения, сэр, но вам туда точно не надо. Все, кто мог спастись, спаслись.
Я еле сдержался, чтобы не оттолкнуть его и не броситься в огонь. Но уж Твинкли точно был ни в чём не виноват.
Тоби тявкнул и ухватил меня зубами за штанину. Он явно хотел привлечь моё внимание к чему-то, лежащем на земле и накрытому грязной простынёй. Рядом валялась пустая галлонная жестянка из под керосина торгового дома «Стивенсон и сыновья».
— Поджигатель, сэр, — пояснил Твинкли. — Подпёр снаружи двери и поджёг, облив дом керосином. А потом застрелился.
Я подошёл к телу, откинул в сторону простыню.
Это был давешний кэбмен, которого мы с Тоби столь неудачно преследовали. В виске его зияла аккуратная дырка от пули с обожжённой кожей и опалёнными волосами вокруг запекшейся раны.
Продолжение следует
Конец ознакомительного фрагмента.