Шрифт:
– Здесь правила устанавливаю я! А ты за них платишь.
Она коснулась наманикюренным пальчиком щеки мужчины, скользнула по едва наметившейся щетине и резко толкнула его в кресло. От неожиданности он сильно покраснел и вперил в нее недовольный взгляд, на что она лишь усмехнулась, скривив ярко-накрашенные губы.
– К чему нам эта удавка? – присела она между его ног и потянула за галстук. Затем расстегнула медленно, не касаясь пальцами кожи, все пуговицы на рубашке. Распахнула ее и провела ладонями по безволосой груди к едва наметившемуся пивному брюшку. – Как ты любишь его называть? – приложила она ладонь к заметно набрякшей ширинке.
Мужчина
– Давай освободим дракона, чтобы он смог взлететь, – с этими словами она дернула его за ноги, вынуждая съехать вперед.
Мужчина, чьего имени она не знала и знать не хотела, тяжело задышал, когда пальцы Шер ловко справились с пряжкой на ремне, а потом и с застежкой на брюках. Он даже сообразить не успел, как остался сидеть голой попой в кресле, а штаны, с тем что имелось под ними, упали небрежной грудой к ногам.
– Совсем ослаб наш дракон, – рассматривала Шер то, что уже начинало расти, но все еще вяло трепыхалось.
Она легонько дунула на пенис и, как пружина, взвилась вверх. Расправила короткую кожаную юбку на запахе, пригладила пряди черного парика и подошла к музыкальному центру. Через секунду тишину нарушила нежная лирическая мелодия. Шер задвигалась в такт ей, выйдя на середину комнаты и не отводя взгляда от лица мужчины. Когда на пол полетела шифоновая блузка, дракон заметно окреп. Как только она, извиваясь всем телом, освободилась от юбки, он уже расправил крылья. А его хозяин запыхтел и раскраснелся еще сильнее, пожирая глазами девушку в черном кружевом белье и чулках на поясе.
Шер продолжала двигаться в такт музыке, пока не заметила, что дракон уже готов взлететь. Тогда она отвернулась от мужчины, наклонилась вперед, выгибая спину и широко расставила ноги. В следующий миг дракон взвился в небо, когда Шер отодвинула тонкую полосочку стрингов, показывая ему влажную и манящую щель. И длилось это всего лишь миг…
– Я подарю тебе рай, а ты запомнишь меня на всю жизнь, – приблизилась Шер к мужчине, глядя на него своими огромными светло-карими глазами, ярко обведенными подводкой, отчего они казались еще больше.
Когда ее язычок коснулся его восставшей плоти, мужчина не выдержал и громко застонал.
– Потерпи. Я лишь немного приголублю монстра, – улыбнулась она и снова склонилась, укрывая его бедра волосами.
Ровно столько она вбирала его в рот, посасывая и полизывая, пока он не затвердел, как камень, готовый сразиться даже с самым страшным врагом.
– А теперь пусть потрудится немного, прежде чем мы позволим ему расслабиться, – с этими словами она освободилась от стрингов и медленно опустилась на упругий стержень, плавно впуская его в свою жаркую и узкую щель…
– Когда я увижу тебя снова? – спросил мужчина, когда Шер распахнула дверь номера, чтобы покинуть его навсегда.
– Никогда, – обернулась она и улыбнулась одними губами. – Никакого постоянства. Не больше раза. Я тебя забуду, а ты меня нет.
***
– Шурочка, можно тебя на минуточку? – приглушенный голос Веры Павловны донесся
– Иду!
Стройная шатенка оторвалась от чтения бумаг, выпрямила спину и потерла уставшие глаза. В следующий миг она весело улыбнулась, соскочила со стула и побежала в читальный зал. Словно легкий теплый ветерок летел за ней. Несколько читателей, что рассматривали книги на стеллажах, невольно оборачивались ей вслед, попадая под власть ее бодрости и энергии.
В читальном зале стоял приглушенный гомон. Группа детей рассаживалась на составленные в круг стульчики и, не замолкая ни на секунду, переговаривались все сразу. Вера Павловна копошилась возле стеллажа с детскими книгами и временами посматривая на школьников, явно ожидая какой-нибудь шалости.
– Шурочка, деточка, ты с этим лучше справишься, – обрадованно заулыбалась она, поправляя очки на переносице. – Из пятнадцатой школы пришли, на литературный час… – кивнула она на детей. – Ты повозись тут с ними, ладно? – заискивающе посмотрела она на девушку. – А я за тебя там карточки позаполняю. Только вот… чтобы им такое почитать? – снова в растерянности взглянула она на стеллаж.
– Я сама, Вера Павловна. Уже придумала, – подмигнула ей Шурочка, отпуская из читального зала. Та с радостью, даже с несвойственной ее возрасту припрыжкой, направилась к выходу.
Шура повернулась к детям. Пара десятков смешливых глаз одинаково смотрели на нее. Она обожала детей и не могла не умиляться, глядя на их потешные мордашки, анализируя их пытливые умы, так стремящиеся впитать как можно больше информации. К сожалению, не всегда хорошей и нужной.
– Давайте знакомиться! – звонко заговорила она. – Меня зовут Александра Андреевна. Я – библиотекарь и очень люблю читать. А теперь вы представьтесь.
Детишки наперегонки стали выкрикивать свои имена. Конечно, Шура все их не запомнила. Но такая практика позволяла мгновенно сблизиться и разрядить обстановку.
– А давайте выйдем на улицу и почитаем на травке в нашем саду? – предложила она.
Погода сегодня выдалась почти летняя. Солнце лилось с неба, как из рога изобилия. Библиотека с огромным читальным залом занимала весь первый этаж старинного особняка. Хозяин дома с щедрой руки подарил его городу, а второй и третий этажи сдавал под офисы. Перед особняком был разбит сад, за которым старательно ухаживал садовник. Тут были даже фонтаны со скульптурами в виде лебедей и полуобнаженных девушек. Летом они уютно журчали. Но май в этом году выдался холодный, почти каждый день лили дожди с грозами, и фонтаны еще не заработали. Правда, глядя сегодня на безоблачное небо, Шуре хотелось верить, что наконец-то наступает лето, которое она любила больше всего на свете.
И это место, где работала вот уже три года, она тоже обожала. Конечно, платили тут сущие копейки, но ей нравилась атмосфера начитанности и интеллигентности, что буквально пропитывала первый этаж особняка. А про второй и третий она старалась не думать, словно их и не было вовсе.
Шура рассадила детей на сложенных в несколько раз пледах, что прихватила с собой и расстелила прямо на траве вокруг пенечка, который для себя она уже давно облюбовала. Присев в центре, она раскрыла на коленях неприметную потрепанную временем книжечку. Автор на обложке значился Паустовский. Именно его рассказ она хотела сегодня прочитать детям, а потом послушать, что же они думают о прочитанном, какие мысли витают в их юных головах.