Солнышко

Цыпленкова Юлия Валерьевна

– Хорошо, солнце души моей, - сказал он, - приступим. Покажи, что умеешь.

– Ну, держись, самый ханистый хан, - осклабилась она.

Таймаз добродушно усмехнулся и встал напротив своей ученицы.

Глава 36

Ночь заглядывала в окна небольшого дома, уговаривая, что уже пора спать, но спать совсем не хотелось. Я смотрела в окно, пытаясь отвлечься, но отвлекаться было нечем, потому что темнота полностью скрыла панораму за окном. За спиной потрескивал камин, освещая маленькую комнату скупыми оранжевыми

бликами. Таймаз удобно устроился на кресле и перебирал струны неизвестного мне инструмента. У него со слухом было все замечательно в отличие от меня. Я полуобернулась и бросила на него косой взгляд.

– Солнышко злится, Солнышко похожа на шипящего котенка, - пропел он. Голос у хана тоже оказался приятным.

– Пш-ш, - тут же ответила я на это народное творчество.

– Солнышко, хватит шипеть, - добродушно издевался надо мной Таймаз, продолжая напевать.

– Отстаньте, великий хан, - отмахнулась я.

– Не могу-у, - красиво с переливами вывел повелитель.

– Ну, почему у меня не получается?!
– наконец, воскликнула я.

Он снова перебрал струны, проиграл несколько аккордов какой-то мелодии и отложил инструмент в сторону.

– Отрада моего сердца, сколько ты училась драться?
– спросил хан.

– С первого года обучения и до практики, - ответила я.

– И сколько лет на это ушло?
– продолжил свой маленький допрос Таймаз.

– Да-да, я понимаю, что ты хочешь мне сказать, - отмахнулась я.
– Десять лет я училась, десять.

– Нас начинают обучать с трех лет, а заканчивается обучение в двадцать. С пятнадцати мы участвуем в войнах и набегах, отрабатывая навыки. К концу обучения мы уже опытные воины, - хан подошел ко мне и обнял за плечи.
– Ты надеялась, что твои навыки помогут тебе быстро освоить древнее искусство. Но это совсем иная техника боя, и ты сейчас, как малый ребенок, который начинает путь воина от самого начала.

Я откинулась назад и прижалась к нему спиной, наслаждаясь теплом и близостью Таймаза. Сердилась я не на него, а на себя. Хан осторожно развернул меня к себе и зарылся пальцами в волосы, улыбнулся, разглядывая мое лицо, и коснулся губами виска. Я закрыла глаза, отдаваясь его губам, закончивших свое путешествие по моему лицу на приоткрытых губах, уже ждущих опаляющего прикосновения. Руки сами собой скользнули по широкой груди Таймаза и сплелись на его шее.

– Солнышко, - прошептал он, стискивая меня в сильных объятьях.

– Мой хан, - вырвалось у меня, и он снова целовал меня, все более жадно, заставляя забыть обо всем на свете. Обо всем, кроме...
– Таймаз!

Я вырвалась из его дурманящих объятий и ошеломленно посмотрела в черные глаза.

– Что случилось?
– спросил он немного недовольно.

– Сколько тебе было лет, когда ты встретил меня первый раз?
– спросила я, затаив дыхание.

– Семнадцать, - ответил повелитель, отходя от меня.

– Таймаз, - прошептала я, чувствуя, что холодею от макушки до кончиков пальцев, - значит, мое село вырезали, чтобы юный хан прошел практику?

Он вздохнул и отвернулся, остановив взгляд на огне. Хан молчал, а я боялась

даже шевельнуться, но еще больше боялась услышать ответ.

– Я так надеялся, что этот разговор никогда не состоится, - тихо заговорил хан.

– Скажи, - получилось хрипло.

– Ради практики набегов никогда не устраивали, - сказал он, но я продолжала смотреть на него, и Таймаз продолжил.
– Тот набег... Это был ответ вашему королевству. За месяц до него каратели сожгли пять стойбищ. Никого не пожалели, даже детей и женщин. Наши люди были злы, они требовали мести. Отец не стал отказывать. Меня отправили вместе со степняками. Да, чтобы оттачивать навыки.

– Какие каратели?
– выдохнула я.
– Какие пять стойбищ?

Хан повернулся ко мне и зло посмотрел в глаза.

– Ты не знала, солнце души моей, что у вас есть такие подразделения? Тебя забыли посвятить в грязные тайны королевства?

– Ты лжешь!
– воскликнула я.
– Таких подразделений нет! Есть солдаты короля, которые защищают границы от ваших кровавых набегов! Вы режете детей и женщин, не мы!
– последние слова я практически кричала.

– Правда?
– он встал и насмешливо посмотрел на меня.
– Никогда не попадались черные мундиры, на груди которых приколот маленький отличительный знак-череп? Нет? Могу показать, хочешь?

– Покажи!
– я справилась с эмоциями.

– Тогда пошли, - Таймаз схватил меня за руку и потащил за собой.

– Куда ты меня тащишь?
– спросила я, еле успевая за ним.

– Увидишь, - ответил хан и больше не сказал ни слова.

Мы покинули уютный охотничий домик в горах, куда Таймаз привез меня вечером. Хан крикнул, чтобы нам подвели коней, и уже через несколько минут мы мчались куда-то. Точней, мчался хан, а я скакала рядом, упрямо поджав губы. Что он мне хочет показать? Какой-то мундир? И думает, что я поверю в то, что он принадлежит мифическим орнийским карателям? Да хоть сто мундиров!

Сначала мне казалось, что мы возвращаемся в Азхат, но хан свернул на другую дорогу, я за ним. Примерно через полчаса мы подъехали к крепости. Конь Таймаза нетерпеливо загарцевал на месте, Шах спокойно ждал. Повелителя узнали сразу, даже кричать не пришлось. Ворота открылись, и мы въехали в крепостной двор. Я с интересом осмотрелась, отдавая должное высоким толстым стенам. Такие ни тараном, ни метательным ядром запросто не пробьешь. Затем перевела взгляд на Таймаза, он уже спешился и ждал меня. Последовала его примеру, и хан снова взял меня за руку, уводя со двора в крепость.

Перед нами бежал страж с факелом. Таймаз отдал ему короткое распоряжение, и страж позвал кого-то. Прибежал еще один, звеня ключами. Они обменялись с ханом короткими фразами, и наш бег по коридорам крепости продолжился. Наконец мы свернули в узкий коридор, и я увидела, что по обе стороны идут решетки. Хан провел меня почти в конец, остановился и снова бросил стражу несколько слов. Тот открыл клетку, взял факел и осветил человека, лежащего на соломе.

– Что?
– произнес мужчина на чистейшем орнийском языке. Затем увидел меня.
– А бабу зачем привели?