Солженицын и действительность
Шрифт:
Чего же добился Солженицын?
Тираны ублажены и получили поддержку, скованный гигант*** унижен, друзья на Западе - в изумлении /что взять с других, если сам Солженицын несёт околесицу!/ Многочисленные почитатели кривят душой и стараются хоть как-то исправить положение.
Сам себя высек, как гоголевская унтер-офицерская вдова!
* Телеинтервью А. Солженицына компании CBS /Беседа с Уолтер Кронкайтом 17 июня 1974, в Цюрихе/. Цитаты из этого интервью приведены по тексту, опубликованному в "Русской мысли" 11.7.1974 /№ 3007/.
** Крылатые слова; эта фраза, якобы, была сказана
*** Народы нашей страны.
3. Ещё раз о чудесах Хрущёва.
"Если бы не было чуда с "Иваном Денисовичем", это просто чудо, что Твардовский мог убедить Хрущёва напечатать "Ивана Денисовича". Солженицын два раза в одной фразе употребил слово "чудо". Несколько позже он здраво объясняет, что Хрущёвым руководил грубый политический расчёт, когда он дал разрешение на публикацию повести "Один день Ивана Денисовича". /"Хрущёв действовал совершенно бессознательно, ему нужен был "Иван Денисович" в тот момент, когда с Китаем он спорил, о Сталине"/. Вызывает удивление непоследовательность Солженицына в оценке им одного и того же события.
На Западе широкое распространение получила легенда о демократических начинаниях Хрущёва. Я объяснил уже истинные причины "Хрущёвских чудeс".* Упорная вера Солженицы-на в чудеса Хрущёва подливает масла в огонь и помогает укрепить версию Кремля о возможности перемен в стране без ухода "вождей" со сцены.
* См. с. 2 данной книги
4. Хижина дяди Тома XX века.
"...даже предпочтение отдаётся тем, кто хочет спастись, уехать, перед теми, кто хочет остаться и исправить эту страну, рискуя собственной жизнью".
Борцам с коммунистическим режимом внутри и вне страны удалось вынудить его на небольшую уступку в вопросе выезда за границу. Заодно с рабовладельцев перед всем миром сорвана маска, так как
– цифра выехавших из страны известна, и их процент ничтожен;
– уехавшие не могут вернуться назад, у них насильственно отнято советское гражданство;
– разрешение на эмиграцию евреев под давлением Конгресса США объясняет торговую сделку, на которую пошёл СССР, ради получения кредитов и его признания "благоприятной нацией".
Солженицын возмущается, что Запад, вместо того, чтобы помогать искоренить произвол и беззаконие в нашей стране, отдал предпочтение определённым слоям подсоветских граждан и помог им добиться разрешения на выезд из страны. Но невозможно было потребовать от режима как первую уступку роспуск политзаключённых и освобождение здоровых инакомыслящих, брошенных в психзастенки. В условиях режима партийных бюрократов такую операцию невозможно даже проконтролировать.
5. Разделение обязанностей.
"Однако, эмигрируют, в общем те, кто бегут, спасают себя от наших ужасных условий. Гораздо более мужественные люди, стойкие и преданные стране остаются для того, чтобы исправить там положение, чтобы добиться улучшения условий."
Почему Солженицыну не приходит в голову простая мысль, что тот, кто не боролся с режимом, когда жил в стране, по выезде из неё тоже не будет этим заниматься и станет устраивать свою жизнь, а тот,
– забыл об оставшихся в стране,
– плохо разбираясь в обстановке, судит вкривь и вкось и создаёт неверное общественное мнение,
– вместо борьбы с общим врагом ведет интриги против других и на их почве затевает склоки.
Солженицын в своих исторических романах эпохи первой мировой войны не смог обойти молчанием роль эмиграции в подготовке российской катастрофы 1917 года. Немало российских революционеров постоянно проживали в Лозанне, Цюрихе, Париже, Лондоне. Видимо, условия почти неограниченных гражданских свобод на Западе благотворно повлияли на их последующую разрушительную деятельность. Почему же не допустить, что для борьбы с невиданной тоталитарной деспотией в высшей степени полезна и необходима активность некоторых борцов с режимом в Свободном мире? Если Солженицын утверждает обратное, то недопонимает, что
– важно разделить обязанности и участки борьбы. Многое невозможно и неэффективно делать внутри страны, из-за огромных жертв и чрезмерной затраты сил и времени;
– необходимо мобилизовать мировое общественное мнение и тем самым поддержать героические усилия кучки диссидентов в Москве;
– надо помочь населению в СССР, которое находится в предреволюционной стадии и сделать то, что нужно для наиболее мирного и по возможности бескровного устранения от власти класса партийных бюрократов. Наиболее целесообразно и в первой Фазе освобождения обязательно организовать такую помощь из единого центра в Свободном мире;
– революция в СССР назрела и абсолютно необходима. Соглашательство с режимом возможно только за счёт народа.
6. Когда воздушный пират достоин уважения.
"Более того, людей, которые едут в Израиль, только понимаете, действительно в Израиль, не тех, которые притворяются, говорят, что мы поедем в Израиль, а сами едут в другое место, а тех, кто говорят: мы поедем в Израиль - и едут в Израиль, - я их глубоко уважаю".
Интересно, уважает ли и чтит Солженицын тех, кому удалось как воздушным пиратам вырваться за пределы СССР и тех, кто посажен за это в тюрьму на 15 лет? Уважает ли он тех, кто бежит через кордоны и минные поля Восточной Германии и через стену позора в Берлине?
Я поражён, что бывший лагерник Солженицын подымает голос против тех, чей отъезд необходим для расшатывания тюрьмы народов, и кто поэтому использует единственную возможность легально покинуть отечество.
Когда пытают, избивают, морят голодом в местах заключения, когда с помощью инъекций превращают человека в сумасшедшего, не желая того, в руки народа вкладывают оружие для защиты.
Рабы режима не хотят признавать требования и законы класса партийных бюрократов. Мы создали в ответ свои заповеди: "Мораль рабов - чекистам", "раб снаружи - внутри воин"*. Мы вынуждены пользоваться моралью рабов, но предадим её анафеме, когда покончим с тоталитарными коммунистическими режимами: надоело жить со своими по одной морали, с режимом - по другой. Но пока режим существует и с ним идёт непрерывная война, мораль рабов - опора народного сопротивления.