Сон Бруно
Шрифт:
С кровати упал на пол стакан и разбился. Пришла усталая, раздраженная Аделаида и принялась собирать осколки.
– Аделаида, у Бруно потерялась марка, такая треугольная. Она, должно быть, где-то здесь, на полу. Посмотри-ка там, а я – здесь.
– Ее не может быть на полу, я точно знаю, она была в кармашке…
– Помолчи, Бруно. Аделаида, посмотри под ковром. А я поищу в книгах. Не порежь коленку осколком. Привет, Найджел, у Бруно потерялась марка, треугольная. Помоги нам разыскать ее. Она, должно быть, на полу.
Стоя в дверях,
– Под кроватью я сам посмотрю. Здесь дырка в ковре, может, она туда провалилась.
– Бесполезно искать ее, Денби. Я же знаю, ее нет в комнате…
– Ну а где же она может быть?
– Не знаю, но только я знаю…
– Перестань болтать чепуху. Ну, ты и помощник, Найджел. Бруно – в постель. Да, на полу ее как будто не видно. Я еще посмотрю в шкатулке и на полках. Можешь идти, Аделаида, только прибери эти чертовы осколки, да не оставляй их в корзине для бумаг. И поднос захвати. Не хлопай так зверски дверью!
Слышно было, как Аделаида с шумом спустилась по лестнице. Найджел наблюдал за Денби, который обыскал комод, отодвинул его от стены, вытащил книги из книжного шкафа.
– Может, она в какой-нибудь книге. Тогда черта с два ее разыщешь. Ну и Бог с ней! Бруно, отнесись ты к этому философски.
– Это лучшая марка в коллекции. Она стоит двести фунтов.
– Ну и на что они тебе? Господи, Бруно, да не принимай ты все так близко к сердцу, у меня сегодня и без того гнусный день. Только твоей марки еще не хватало. Найджел, ты или помогай, или уматывай. Бруно, извини, ну не смотри ты так.
– Я знаю, вы только и ждете моей смерти, только и ждете.
– Бруно, перестань! Я еще проверю на лестничной площадке, на ступеньках поищу, внизу. Может быть, она потерялась, когда я уносил к себе шкатулку. Успокойся. Ты даже не открыл «Ивнинг стандард».
– Мне эта марка нужна.
– Не капризничай. Я поищу ее. Почитай ради Христа газету. Темза выходит из берегов. Нам грозит наводнение. Сразу забудешь про марку.
Денби вышел, Найджел – вслед за ним. Закрыв дверь, Денби принялся обследовать линолеум на лестничной площадке. Найджел тронул его за плечо.
– Найджел, проваливай. Спишь на ходу.
– Можно вас на секундочку?
– Нельзя.
– Насчет марки.
Денби выпрямился. Найджел пошел к себе в комнату, Денби – за ним.
Комната Найджела была унылой и неприбранной. Мебель сдвинута к стенам, туалетный столик выставлен за дверь, на лестничную площадку. Верхний свет падал прямо на потертый коричневый ковер посреди комнаты; дощатый пол, крашенный давным-давно дешевой краской, облупился. Какие-то разноцветные индийские деревянные зверушки стояли на комоде, и среди них – две банки из-под варенья с нарциссами и анемонами; увядшие нарциссы словно сделаны из пожелтевшей папиросной бумаги. Найджел стоял посреди ковра, заведя одну ногу за другую, опустив голову, его длинные волосы мягкой дугой сходились у подбородка.
– Ты что здесь, танцуешь, что ли? – спросил Денби.
– Я знаю, где марка.
– Ну! И где же она?
– А что мне будет, если я скажу?
– Ничего.
– Будете моим должником.
– Не болтай. Где марка?
– Ее взяла Аделаида.
– Аделаида?
– Да.
– Не может быть, – сказал Денби. – Ты выдумываешь, дряни какой-то перебрал.
– Нет, правда. Она ее не себе взяла, а для Уилла. Это он ее подучил.
– Для Уилла Боуза? Чего ради?..
– Он хотел купить фотоаппарат.
– Господи! Но зачем Аделаиде идти на такое ради Уилла?
– Спросите у нее.
– Найджел, это правда?
– Да-да. Вот вам крест.
Денби выскочил из комнаты и бросился вниз по лестнице.
– Аделаида!
Аделаида была в своей комнате, она сидела на кровати, неподвижно глядя перед собой. Видно было, что она недавно плакала.
– Аделаида, Найджел говорит, ты взяла марку, но это нелепый…
– Это правда.
Денби сел на кровать рядом с нею.
– Он говорит, ты взяла ее для Уилла.
– Да.
– Но почему?
Аделаида медленно покачала головой, по щекам у нее покатились слезы. Она продолжала глядеть прямо перед собой и молчала.
– Ну ладно, – сказал Денби, – какие бы там ни были у тебя причины, неплохо бы вернуть ее назад, а если твой негодяй братец успел ее загнать, неплохо бы вернуть деньги. Или я заявлю в полицию. Я напишу Уиллу письмо, и ты передашь его сейчас же. Бруно нужна эта марка. Я скажу ему, что она нашлась. И как ты могла поступить так со стариком?
Аделаида начала всхлипывать.
– Ох, перестань, Аделаида. С меня на сегодня хватит. Извини, если я был с тобой резок, но это уж чересчур.
Аделаида зарыдала. Она сидела оцепенев, все так же глядя прямо перед собой на дверь, и давилась клокочущими в горле рыданиями. На губах у нее выступила пена, слюна текла по подбородку.
Денби повернул ее лицом к себе и похлопал по щеке.
Аделаида умолкла и вдруг с такой силой вцепилась Денби в плечи, что тот едва не слетел с кровати. Аделаида пинала его, щипала, кусала. Она придавила его всем своим телом, Денби потерял равновесие и не мог защищаться. В следующий миг он почувствовал, что она впилась зубами ему в шею. Они грузно упали на пол.
Денби встал на ноги. Аделаида, опираясь на локоть, приподнялась с пола, лицо ее было искажено, волосы разметались, она смотрела на него заплаканными глазами.
– Аделаида… пожалуйста… что с тобой, ты с ума сошла!
– Ты меня презираешь! – закричала она. – Я для тебя служанка. Ты обращаешься со мной как с рабой. Ты не подумал жениться на мне! О нет! Я для тебя подстилка, гожусь только для постели. Конечно, это легко, дешево, удобно. Обо мне ты и не думаешь вовсе. Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу!