Сон Бруно
Шрифт:
– Я не пугаю вас, моя милая?
– Ну что вы!
– Знаете, я даже в зеркало не решаюсь посмотреть. И запах от меня, наверное, отвратительный.
– Нет.
– Вы слышали, даже глубокие старики продолжают испытывать влечение.
– Да, я знаю.
– Мне так приятно прикоснуться к вашей руке.
– Я рада это слышать. Я вам сейчас кое-что скажу, вы даже не поверите.
– Что?
– Вы еще очень привлекательны.
Слезы хлынули по неровным, бугристым щекам Бруно, омочили седую разросшуюся бороду, которая уже более походила на мех, чем на щетину. Пока росла щетина,
– Мне пора, Бруно.
– Вы разминетесь с Денби. Он должен быть через полчаса.
– Что поделаешь. Ничего, что я пришла без предупреждения?
– Нет, это такой приятный сюрприз. Прекрасное видение.
– Да, привидение.
– Небесное видение.
После того как Лиза ушла, Бруно откинулся на подушки и потрогал бороду. Когда-то он носил усы, это было очень давно, он тогда ухаживал за Джейни. Бороды он не носил никогда. Она колется и щекочет. Но, в конце концов, она тоже имеет свои преимущества. Борода удлиняла его круглую, как луна, голову и придавала ему более человеческий вид. Конечно, Лиза ему солгала, но это так приятно. Ее неожиданный приход оставил столько радости, теперь у него столько новых и приятных тем для размышлений. Замечательно, что его еще радуют сюрпризы и будоражат новые мысли. Может быть, доктор и прав, решил Бруно, может быть, я еще и протяну немного. Он потянулся к «Паукам России».
– Я убью Найджела!
– Его нет дома.
– И скажи этому свинье Денби, пусть теперь обходится без меня. Я еще доберусь до него, вот только разделаюсь с Найджелом.
– Не ори, Уилл.
– Написать мне такое унизительное письмо! «Будьте так добры вернуть марку, и, если небольшая ссуда могла бы решить ваши проблемы, я был бы рад вам ее предоставить!»
– Ты мне так и не отдал марку.
– На тебе твою паршивую марку. Лучше б ты с ней не связывалась.
– Это же была твоя идея.
– Ну хватит!
– Осторожнее, фотоаппарат разобьешь об стол.
– Пошел он, этот аппарат. Все из-за него.
– Ты тут, конечно, ни при чем.
– Заткнись, Ад и, а то я тебе сейчас врежу.
– Уилл, перестань орать, уходи, ради Бога. Ты же знаешь, мне ни к чему, чтобы ты здесь торчал.
– Если так будет продолжаться, ты меня вообще больше не увидишь.
– Господи, ты сведешь меня в могилу.
– Туда тебе и дорога. Ну что ж, привет!
Уилл снял через голову ремешок от футляра и в бешенстве швырнул фотоаппарат на каменный пол. Затем выскочил из кухни, взбежал по ступенькам и с грохотом захлопнул за собой дверь. Аделаида разрыдалась.
Потом она вытерла стакан, стоявший в сушилке, и направилась к буфету. Утром она купила в «Шарике» полбутылки джина. Джин немного ее подкрепил.
С Денби она не виделась. Дверь своей комнаты, так же как и дверь кухни, она самым решительным образом держала на запоре. Она слышала его шаги за дверьми. Денби дважды стучался и звал ее, но она не откликнулась. В ней все росла отчаянная потребность поговорить с ним, но вынести снова его испуганный, сочувственный взгляд она была не в силах. Увидеться
Наплакавшись и выпив джина, Аделаида подняла с пола фотоаппарат. Наклонясь, она ощутила, какое у нее негнущееся, тяжелое, постаревшее тело. Интересно, разбился фотоаппарат или нет? Должно быть, разбился. Тем не менее, когда она его потрясла, в нем ничего не гремело, может быть, он еще был цел. Аделаида повесила фотоаппарат на шею и снова заплакала.
Через некоторое время она услышала, как кто-то спускается по ступенькам. Еще раньше, днем, она слышала, что кто-то, поднявшись по лестнице, вошел к Бруно, и решила, что это Найджел, хотя потом благоразумно сказала Уиллу, что Найджела нет дома. Аделаида вышла и остановилась возле лестницы. Может, предупредить Найджела?
В прихожую спустилась Лиза Уоткин и вышла на улицу. Поколебавшись какой-то миг, Аделаида устремилась следом за нею.
Она нагнала Лизу, когда та уже поворачивала на Ашбернхем-роуд.
– Мисс Уоткин…
– А, здравствуйте.
– Можно вас на минутку?
– Да, конечно. Надеюсь, вы не сердитесь, что я прямо поднялась к Бруно? Я не стала звонить у дверей, потому что боялась разбудить его, если он спит.
– Я не об этом. Я хочу вам кое-что сказать.
– Да, пожалуйста. Насчет Бруно?
– Нет, насчет Денби.
– Насчет Денби?
– Да. Видите ли, я все о вас с ним знаю.
Лиза слегка ускорила шаг, лицо у нее приняло холодное, напряженно-недоумевающее выражение, которое привело Аделаиду в ярость.
– Понятия не имею, что можно знать обо мне и Денби.
– Да уж будто бы. Вам прекрасно известно, что он готов сделать вам предложение. Он написал вам письмо.
– Вот как?
– Или вы отрицаете это?
– Не смейте говорить со мной в таком грубом обвинительном тоне.
– Ну, это уж вам придется стерпеть.
– Я терпеть ничего подобного не намерена. Вы явно заблуждаетесь. Я не собираюсь с вами об этом говорить.
– Просто нос дерете, а самой небось до смерти хочется узнать, что я скажу.
– Если у вас есть что сказать, говорите.
– Ну вот видите! Так вот, прежде чем начать крутить с Денби, не вредно вам кое-что узнать о нем.
– Вы обратились не по адресу, полагая, будто я собираюсь «крутить» с Денби. Я с ним едва знакома.
– Хватит врать-то. Как бы то ни было, держитесь от него подальше. Денби мой любовник. Я с ним живу. Уже несколько лет.
– Не могу понять, с чего вам вздумалось оповестить меня об этом. Меня это совершенно не касается и нисколько не интересует. Я вижу, вы расстроены, и очень сожалею, что говорила с вами резко. Пожалуйста, возвращайтесь домой. Вы можете понадобиться Бруно.
– Я вам не прислуга, мадам. Вы что, не верите? Спросите у Денби, спросите-спросите.
– Я не собираюсь видеться с Денби. Вам не из-за чего огорчаться. У меня нет ни малейшего намерения вмешиваться в ваши дела. И будьте добры не беспокоить меня больше всей этой чепухой. До свидания.