Сон Бруно
Шрифт:
– Я спешу, – сказала Диана.
– Одну минутку.
Она остановилась в нерешительности и взглянула на него. У Найджела было очень бледное, словно бы сонное лицо, он стоял, лениво прислонившись к двери и раскинув руки. Диана была смущена и испугана.
– Позвольте мне пройти, пожалуйста.
– Нет, миссис Гринслив.
– Вы меня знаете…
– Я прекрасно вас знаю. Зайдемте-ка сюда, мне нужно вам кое-что сказать. Пожалуйста.
Он взялся за ремешок ее сумочки и мягко увлек ее в комнату
– Это гостиная. Но сюда никто никогда не заходит, как видите. Присядьте, пожалуйста.
Он слегка подтолкнул Диану, она опустилась на коричневый плюшевый диван, подняв облако пыли, и чихнула. Найджел раздвинул шторы, и в комнату хлынул холодный свет пасмурного дня.
– Чего вы хотите от меня?
– Вам необходимо кое о чем узнать.
– О чем же именно?
– Денби любит вашу сестру.
Диана изумленно взглянула на Найджела, который стоял у окна, покачиваясь из стороны в сторону.
– По-моему, вы ошибаетесь, – сказала Диана. – Денби почти ее не знает.
– Он знает ее достаточно, чтобы потерять от нее голову.
– Должно быть, вы перепутали меня с сестрой. Не потому, что Денби… Впрочем, это вас не касается.
– Ничего я не перепутал. Вы ему нравились. Но потом он встретил и полюбил Лизу.
– Вы ошибаетесь, – сказала Диана поднимаясь.
– Взгляните-ка. – Найджел протянул ей кусочки бумаги, склеенные скотчем. Это было одно из незаконченных писем Денби к Лизе.
Диана пробежала письмо глазами, и оно выпало у нее из рук. Она снова опустилась на диван, глядя прямо перед собою. Конечно же, это знамение свыше. Теперь она знала, знала со всей очевидностью, что любовь Денби могла бы спасти ее от самоубийства. Но вот – Лиза отняла у нее и Денби. Диана сжала сумочку, нащупала лежащий там пузырек с таблетками. Пойду домой, подумала она, нет, пойду в гостиницу и сейчас же это сделаю. Все кончено. И с Денби тоже… Лиза завоевала весь мир. Слеза поползла у нее по щеке. О Найджеле она забыла.
Он сидел рядом с нею.
– Я решил, что вам следует об этом знать, если это что-то меняет.
– Ничего это не меняет, – сказала Диана, отирая слезу. Она снова попыталась встать.
– Подождите. Мне нужно вам еще кое-что сказать.
– О чем?
– О Майлзе с Лизой. Вам не стоит отчаиваться.
– Откуда вы все знаете?
– Потому что я Бог. Может быть, в наше время он вот так и приходит в мир, немножко сумасшедший, незаметный человек, все его отталкивают, сбивают с ног, топчут. Или пусть я псевдобог, или даже один из бесчисленных псевдобогов. Это не важно. Псевдобог все равно истинный Бог. Любая религия возвышает душу.
– Отпустите меня, – сказала Диана.
Найджел положил руки ей на плечи.
–
– Отпустите меня. Это не ваше дело.
– Мое. Я люблю вас.
– Не говорите глупостей, я вас первый раз вижу.
– Не первый. Это я красил ограду. Это я запачкал волосы краской…
– Но там был… совсем другой… – Диана поднесла руку к лицу. Ей показалось, что она сходит с ума.
– Кроме того, я люблю всех.
– Тогда это не любовь. Уберите руки, пожалуйста.
– Не любовь? Я же вам сказал, что я Бог.
– По-моему, вы сумасшедший. Или наркоман.
– Какая разница. Диана, можно мне называть вас Дианой? Знаете, вы очень красивая.
Руки Найджела скользнули по ее плечам и сомкнулись на спине. Она стала сопротивляться, но он оказался на удивление сильным.
– Хотите, чтобы я подняла крик?
– Вы не поднимете крик. К тому же, кто придет вам на помощь? Бруно? Я просто хочу удержать вас своей любовью, пока не скажу вам все.
Диана, которая не могла пошевелить руками, попыталась оттолкнуть его коленом. Снова взметнулось облако пыли. Диана опять чихнула, а Найджел еще крепче стиснул ее в объятиях. Горестные, беспомощные слезы хлынули у нее из глаз. Она перестала сопротивляться.
– Ну-ну, не нужно бить бедняжку Найджела, он вас любит. Вы должны простить Майлза и Лизу.
Диана дала волю слезам. Она не могла их вытереть, потому что Найджел не отпускал ее. Наконец она сказала:
– Как?
– Дайте им переступить через вас. Может быть, они выбрали верный путь, пусть даже гордыня правит их норовистыми конями. Это можно понять. Поймите же и простите.
– Но и у меня есть гордость, – сказала Диана.
– Отбросьте ее. Избавьтесь от этого тяжкого груза.
– Но мне совсем не легче оттого, что они пошли правильным путем, – сказала Диана. – Они принесли мне большую жертву. Я бы должна быть им благодарна. Но я не могу. Они безумно любят друг друга.
– Каждый еще больше любит себя. Любовь к себе, к своей жизни толкнула их на этот путь. Они ничем не пожертвовали. Они выбрали то, что лучше для них.
– Я не могу обсуждать этого с вами, – сказала Диана. Она уже больше не пыталась вырваться.
– Но вы уже обсуждаете это со мной, милая. И самое удивительное, что все будут живы-здоровы. Майлзу будет хорошо, вы будете добры к нему, будете ходить за ним, как за ребенком.
– Им нужно было уйти вместе. Он станет презирать меня. Между нами больше не может быть любви. Представить себе страшно, что он думает теперь о ней и обо мне.