Сон и явь. Перепутье
Шрифт:
— Мы сработаемся, — он улыбается, протянув папку обратно. — Сколько вы занимаетесь этим?
— Около года.
— И за год вы успели сделать прорыв в своей работе без чьей-либо помощи. Уверен, со мной ваш прогресс будет в трижды быстрее.
— У меня старый фотоаппарат. Это никак не повлияет на моё обучение?
— Это последнее, что может повлиять на обучение. Учеба начнётся через неделю. Продлится ровно месяц. Подойдите к стойке, вам дадут расписание уроков.
— Хорошо. Спасибо вам за эту возможность.
Он кивает взглядом. Как-то по-отцовски
— И ещё, — произносит он, и я смотрю на него в ожидании. — Давайте перейдём на "ты"?
— С радостью.
Поговорив и обсудив ещё некоторые детали, мы прощаемся с ним. Я забираю расписание уроков, а после выхожу на улицу. Меня переполняют эмоции. Это что-то новое и прекрасное. Я чувствую, как жизнь улыбается мне, открывает свои объятия и заключает меня в них. Впервые я поднимаю голову к небу и, вместо слез, дарю ему улыбку.
Глава 3
— Вчера был хороший день, мама. Помнишь, я рассказывала про странного незнакомца? Он оказался известным фотографом и дал мне возможность учиться в его школе. Может быть, мне удастся его впечатлить, и он возьмёт меня в свою команду фотографов. Будет хорошо, если всё получится. Я куплю новый фотоаппарат и начну собирать деньги на путешествие. Больше не хочу оставаться здесь, этот город причиняет мне слишком много боли.
Вчера я снова попробовала пройтись по набережной. И снова плакала. Много и горько. Каждый сантиметр города напоминает мне о вас с папой и сестрой. О Лукасе. Мне невыносимо тяжело каждый раз дышать без вас. Ещё тяжелее проходить по улицам, по которым когда-то ходили мы вместе. Они возвращают меня в прошлое и рвут-рвут на части.
Я сворачиваюсь в клубок, чтобы спрятаться от поднявшегося ветра. Не хочу уходить, хотя пора на съёмку. Лёжа на холодной плитке, под которой похоронено тело мамы, я всё ещё жду, что они появятся рядом и скажут, будто всеё это было неудачной шуткой, проверкой меня на прочность. Но никто не появляется. В ответ на все мои рассказы и вопросы, изо дня в день я слышу только вой ветра, что колышет листья деревьев надо мной.
Встаю с места, подхожу по очереди к памятникам папы и сестры, прощаюсь с ними до завтрашнего дня. После, вновь направляюсь к памятнику Лукаса, чтобы попрощаться с ним. Я уже была у него сегодня, просидела с ним больше часа. Просто молчала. Мысленно представляла, что он меня обнимает, как прежде, говорит, как сильно любит, и мы вместе мечтаем о нашем будущем. Сегодня я не хотела с ним ни о чём говорить, просто молчать, просто "побыть" в его объятиях.
Пройдя метров триста, подхожу к нему.
— Люблю тебя, — касаюсь губами его выгравированного имени на холодном камне. — Я бы всё отдала за возможность вернуть время вспять.
Звонит будильник, напоминая, что мне пора уезжать. Ещё минуту я пытаюсь оторвать себя с места. Всегда так происходит, когда нужно уходить и прощаться с ними. Всё моё нутро противиться этому, хочется находиться здесь круглосуточно. Я знаю, как глупо выгляжу со стороны, понимаю, что камень не заменит
Направляюсь к выходу, погружённая в свои мысли. Вытираю с глаз невольно катящиеся слёзы. Обида на Вселенную так же масштабна, как и она сама. Хочется кричать, что есть сил. Выплеснуть все наружу, избавить себя от яда, что так медленно и мучительно меня убивает. Но ком в горле не даёт ни избавить себя от токсинов, ни вдохнуть свежего воздуха.
У выхода я замечаю знакомый мужской силуэт, и на мгновение замираю на месте. Итан выбрасывает в мусорный бак букет сухих роз. Я надеюсь пройти мимо него незамеченной, ведь это последнее место, где я хотела бы столкнуться с кем-то из знакомых.
Почувствовав чьё-то присутствие, Итан оборачивается и замечает меня.
— Здравствуй, — говорит он с лёгкой улыбкой на губах.
Я приветствую его в ответ и боковым зрением вижу, как с остановки отъезжает автобус, едущий в город. Делаю шаг вперёд, чтобы побежать и догнать его, но останавливаюсь, понимая, что уже не успею добежать. Нервно переступаю с ноги на ногу, вспоминая, что следующий автобус будет только через час. Злюсь на себя. Теперь, из-за своей невнимательности, мне придётся заказывать такси, чтобы вовремя успеть на съемку. Ненавижу такси по всем пунктам, начиная с цены, заканчивая тем, что нужно ехать с незнакомым человеком в маленьком пространстве.
— Что случилось? — заметив мою реакцию, спрашивает мужчина.
— Я пропустила свой автобус, — произношу расстроенно, указывая на проезжающий мимо кладбища транспорт.
— Разве это проблема? Я подброшу.
— Не стоит, сейчас закажу такси, — открываю сумку, чтобы найти телефон.
— Я не кусаюсь, не бойся, — он кладёт руку на замок сумки, чтобы не дать мне достать мобильный.
— Я и не боюсь, — поднимаю на него взгляд. — Просто не хочу доставлять вам неудобства.
— Мы ведь перешли на ты
— Забыла, прости, — смутившись, говорю я.
Чувствую себя рядом с ним не в своей тарелке. Он для меня, как из другого мира. Во всём моя — противоположность. Улыбчивый, уверенный в себе, одетый с иголочки. И я — пасмурная, отрешённая, в одежде, которой уже несколько лет.
— Прощу, если поедешь со мной, — широко улыбается он. — Или компания незнакомого таксиста кажется тебе привлекательнее меня?
— Самый привлекательный вариант отъехал минуту назад от остановки, — улыбаюсь краем губ в ответ, желая уйти от прямого ответа на вопрос.
Раздаётся гром, я поднимаю голову к небу и понимаю, что вот-вот польёт дождь.
— Даже небо за меня, — он достаёт из кармана ключи и зовёт за собой.
Я решаю не сопротивляться. Он прав, его общество будет приятнее незнакомца. Мы подходим к его автомобилю, он открывает мне пассажирскую дверь, помогает сесть, а после сам садится за руль, и мы выезжаем с парковки.
Узнав адрес, по которому я еду, Итан заводит разговор о данном месте. Делится со мной мнением, какие студии там более удачные, а какие — нет, и мы увлекаемся разговором о фотографии.