Сон и явь. Перепутье
Шрифт:
— У тебя не осталось никого? — спрашивает после нескольких минут тишины.
— Никого, — качаю отрицательно головой, глаза предательски наполняются слезами. — Наверное, только подруга мамы и мама Лукаса.
— А Лукас...?
— Прости. Я думала ты и о нём знаешь. Лукас — мой жених.
— Нет, о нём я не знал. Соболезную.
— И я тебе.
— Долго были вместе?
— Год. Должны были скоро пожениться, но случилась авария.
— И, очевидно, это обручальное кольцо? — взглядом указывает на средний палец на руке.
— Да, — касаюсь его бережно. — Раньше я носила его на безымянном, но сильно
— Удивительно, — вновь изучающе смотрит на меня.
— Что именно?
— На своём пути я встретил мало женщин, верных живым мужьям. А ты продолжаешь хранить верность своему усопшему жениху.
— Я просто его люблю, поэтому, не хочу видеть рядом с собой никого другого.
— А что, если встретишь кого-то? Влюбишься?
— Я сомневаюсь, что это возможно.
— Предположим гипотетически. В таком случае, снимешь кольцо?
— Гипотетически, - задумываюсь. — Итан, ты задал сложный вопрос. Я, признаться честно, не планировала влюбляться и строить с кем-либо ещё отношения.
— А влюбляться в Лукаса входило в твои планы? Разве влюблённость можно контролировать?
— Я была свободной, когда встретила его.
— Получается, ты планируешь хранить ему верность до конца жизни?
— Для меня это само собой разумеющееся.
Хотелось мне добавить, как я надеюсь, что моя жизнь не будет долгой, но решила промолчать и не пугать человека.
— А он? Прости за грубость, но будь он на твоём месте, он бы хранил верность тебе?
Наверное, за два года я ещё никогда не думала об этом. А его слова поставили меня в тупик:
— Сложный вопрос, — отвечаю задумчиво.
— Разве? По-моему, ответ очевиден.
— Возможно, ты прав. Но, если честно, я бы и не хотела, чтобы он проживал такую жизнь, как я сейчас. Было бы легче, если бы он был счастлив.
— Так почему ты считаешь, что он не хотел бы для тебя того же самого?
— Итан, ты и вправду задаёшь вопросы, о которых я никогда не задумывалась. Мне сложно так сразу на них ответить.
— Ты подумай над моими словами, а мы попозже ещё вернемся к теме твоего кольца.
Молчу, задумываюсь. Чего бы пожелал для меня Лукас, будь у него сейчас возможность сделать это? Нравится ему то, как я живу? Нравится ли то, что храню верность и не думаю о том, чтобы строить отношения с другими? Он был очень ревнив, мог ревновать даже к соседским подросткам или мимо проходящим незнакомцам. Сумасшедший, до конца не понимал, как я его любила. Поэтому, мне кажется, что такой расклад, как сейчас, ему пришелся бы по душе больше, чем какой-либо другой.
Мы подъезжаем к зданию фотостудии. Итан достаёт из бардачка зонт, говорит подождать. Раскрыв зонт, выходит из машины, подходит к моей двери, открывает её и помогает выйти.
— Обещают весь день дожди, поэтому оставь его себе, — протягивает мне зонт.
— Спасибо тебе, — уголки губ тянутся вверх, мне приятна такая забота. — Я обязательно верну его.
Мои слова его лишь забавляют. Я прощаюсь с ним, и быстро направляюсь к зданию фотостудии. Я и раньше работала на максимум своих возможностей, но после увиденных работ Майера, я старалась прыгнуть выше своей головы. Кадры теперь казались пресными, не живыми. Не такими, какими я хотела бы их видеть. Я понимала, что клиенту понравятся снимки, так как результат съёмки был
Уставшая и вымотанная, подхожу к стойке, чтобы оплатить аренду студии.
— У вас оплачено.
— Какая-то ошибка, я только подошла к вам для оплаты.
Парень пожимает плечами. Так и не сумев убедить его, что я не оплатила аренду, выхожу из здания, открываю зонт Итана и направляюсь в сторону остановки. Ещё несколько минут я иду, не соображая, как произошла данная ошибка. А потом до меня доходит. Итан. Это он оплатил аренду студии. Видела, как он, после меня зашёл в здание, но решила, что он захотел с кем-то поздороваться.
Меня накрывают неловкое смущение и злость. Сначала бесплатное обучение в своей школе, теперь оплата студии. Видимо, по моему виду он решил, что я нуждаюсь в деньгах, поэтому так поступает. И от этого, становится только дурнее. Чувствую себя никчёмной и страшной. Пару минут так и стою на месте, разглядывая свой вид в отражении витрины. И не увидев ничего привлекательного для своих глаз, иду к остановке.
Сев в автобус и облокотив голову к окну, закрываю глаза и стараюсь расслабиться, выкинуть из головы все свои предположения, даже если они верны. Обещаю себе, что поговорю о случившемся с Майером при первой же встрече, а пока даю себе возможность насладиться приятной усталостью после съёмки.
Глава 4
Неделя до учёбы пролетает в привычном для меня режиме: много сплю, бываю на кладбище у родных, по ночам редактирую фотографии клиентов. На деньги, которые должна была отдать за аренду студии, я иду на базар и покупаю платье, юбку и пару топов. Не хочу появляться на учёбе в поношенной одежде. Не хочу, чтобы, смотря на меня, у Майера возникало чувство жалости и стремление финансово мне помочь.
Первый день в фотошколе я встречаю с особым волнением. Еще не понимаю, чего ожидать, поэтому испытываю лёгкий страх. С шестью другими учениками мы входим в светлый кабинет. На стене оборудован большой электронный экран, а перед ним стоят стулья с выдвижными столиками. Нас встречает женщина средних лет. Почему-то её лицо кажется мне знакомым, но вспомнить, где я его видела, не могу.
Мы рассаживаемся по местам.
— Здравствуйте. Меня зовут Диана Гомес. Со основатель данной школы и член союза фотохудожников. Обращаться ко мне строго по имени и никаких отчеств и фамилий. В ближайший месяц я буду вашим преподавателем вместе с Итаном Майером. Вас ждёт десять учебных дней и пять практических. В конце обучения вы сдаёте дипломную работу.
После приветствия и знакомства, мы приступаем к обучению. Три часа урока пролетают незаметно. Я внимательно слушаю всё, что рассказывает Диана. Она раскрывает принцип работы фотокамер. Половину слов я слышу впервые, и не понимаю, как до этого работала и могла делать кадры, которые нравились другим. Я записываю всё, слушаю, внимаю. В отличии от некоторых учеников, не думаю, что умнее и опытнее человека, стоящего перед нами. Да, это не самый интересный урок, каждый пришёл сюда ради более ярких моментов. Но я прекрасно понимаю, что без основ невозможно будет двигаться дальше.