Сон и явь. Перепутье
Шрифт:
— Алло, — шепотом произношу я, приняв вызов.
— Спишь?
Услышав его голос, сердце сжимается в клубок. Я так рада слышать его.
— Нет, — отвечаю все так же тихо. — Не хочу разбудить Лиану.
— Дионис дома? — неожиданно спрашивает он.
— Да, собирается на работу. А что?
— Я сейчас заеду. Хочу поговорить с ним.
— С ума сошёл?
– я аж вскакиваю с места от услышанного. Настолько неожиданным кажутся его слова.
— Я ещё вчера должен был объясниться перед ним.
— Я объяснилась.
— Такие вопросы
— Я сказала, что мы друзья.
— И это я сошёл с ума? — усмехается он. — Часто тебя целуют в губы друзья?
— Легкое помутнение случается со всеми, — смущённо произношу я.
— Я вчера был в здравом уме.
Не нахожу слов, чтобы ответить ему. Я вновь испытываю привкус его губ на своих. Они начинают гореть и изнывать от желания вновь почувствовать на себе его поцелуй.
— Собирайся, я поговорю с Дионисом и потом заберу тебя.
— Так рано? Есть какие-то дела?
Он не отвечает на мои вопросы, говорит, что скоро подъедет и прощается со мной. Я нервно встаю с постели, переодеваюсь и выхожу из комнаты, чтобы пройти в ванную и привести себя в порядок.
— Доброе утро, — приветствую родителей, оказавшись в гостиной.
— Доброе. Будешь завтракать? — интересуется мама.
— Сначала в душ, — отвечаю ей и, переведя взгляд на папу, обращаюсь к нему. — Итан планирует приехать и поговорить с тобой.
— Пусть приезжает, — говорит папа, не проявляя никаких явных эмоций.
Помявшись на месте ещё с полминуты, в надежде, что они скажут мне что-нибудь ободряющее и не дождавшись ничего, я расстроенно скрываюсь в ванной.
Залезаю под душ, включаю воду и встаю под её струи, подняв лицо вверх и закрыв глаза, чтобы наслаждаться ударами капель по коже. Они стекают по щекам и словно смывают все переживания. Становится легче. Я встряхиваюсь и объясняю самой себе, что вечером не случилось ничего, что предвещало бы конец света.
Когда я выхожу из ванной мама сообщает, что папа с Майером разговаривают на улице, и меня окутывает лёгкое волнение.
— Думаю, не стоит переживать, — делится мыслями мама. — Папа хоть и не проявил своих эмоций, но ему понравилось, что Итан не остался в стороне.
— Но вы разочарованы, что я вернула кольцо? — спрашиваю, подойдя к ней. — Я просто хочу понять ваши чувства. Мне тяжело, когда между нами так сгущены тучи.
— Мы расстроены, что ты оказалась в такой ситуации, и что не уберегли тебя от недостойного человека. А то что нашла силы вернуть кольцо и не остаться с ним — этим мы только гордимся.
— Ты назвала меня ветряной, — с обидой повторила её слова, ранившие меня.
— Я была обескуражена происходящим. Прости за громкие и необдуманные слова, — она делает шаг мне навстречу и, заключив в объятия, целует в висок.
Один жест, одна фраза, а с плеч спадает гора и становится легче держать себя на ногах. Я обнимаю её крепко в ответ.
— Но, пожалуйста, не падай в омут с головой. Не забывай, что ты ему не снилась, и он знает тебя всего-навсего месяц.
Я слышу её и согласна
В дом входят. Я с замиранием смотрю на вошедших, желая вычитать по их лицам настроение. Они выглядят спокойными, что-то обсуждают между собой, и это заставляет меня улыбнуться и вздохнуть с облегчением.
Заметив нас, они замолкают. Итан аккуратно улыбается краем губ, подходит к маме, целует её в знак приветствия в щёку, а после подходит ко мне. Всего лишь на мгновение наши взгляды застывают друг на друге, но я успеваю проститься с рассудком. Он уверенным движением тянется ко мне, целует в щёку, положив руку на талию. У меня замирает сердце от неожиданности. Я не думала, что после случившегося он позволит себе прикоснуться ко мне перед родителями. Но он это делает с таким невозмутимым видом, будто иначе быть просто не может. Как только он отпускает меня, мама приглашает его позавтракать вместе с нами.
— Ты не против? — улыбается он, обратившись ко мне.
— Тебя пригласила хозяйка дома, кто я такая, чтобы перечить ей? — широко улыбнувшись, я прохожу к столу. — Надеюсь, мне тоже можно с вами позавтракать? — отшучиваюсь, решив разрядить обстановку между мной и родителями.
— Да, но только без десерта, — отвечает шутя папа и, подойдя ко мне сзади, целует в макушку.
Как мало мне нужно, чтобы почувствовать себя вновь счастливой. Капля родительской любви и поддержки, и всё вновь кажется возможным.
Итан садится напротив меня. И не желая лишний раз провоцировать маму с папой, я намеренно избегаю взглядов с ним. Но каждой клеточкой души чувствую, как Майер делает это за нас двоих. Мне кажется, он успел за завтрак исследовать каждый сантиметр моего лица и тела. И делал это так искусно, что не вызывал никаких негативных эмоций у родителей. Они словно и не замечали этого. Но это лишь казалось со стороны.
После завтрака, Итан благодарит маму за приглашение и делает комплимент её блюдам и нашему дому, а после напоминает, что должен забрать меня, так как у нас сегодня съёмка. Они с папой выходят на улицу, чтобы подождать, пока я соберусь.
— Было приятно наблюдать за тем, как он тобой любовался, — вгоняет меня в краску мама, войдя вслед за мной в ванну.
Я распускаю волосы и начинаю их подсушивать полотенцем.
— Не говори мне таких вещей, — прошу её я.
— Почему?
— Я начинаю терять контроль над собой, — признаюсь честно.
Мама берёт расчёску в руки и помогает мне расчесать волосы, когда я откладываю полотенце в сторону.
— Не будешь досушивать их?
— Солнце досушит.
— Мне очень нравится этот мокрый эффект, — говорит она, разглядывая меня в зеркале.