Сон или явь?

Герберт Фрэнк Патрик

— Повреждение в третьем корпусе, секция шесть-четырнадцать, — констатировал Флэттери. Он начал активировать датчики дистанционного контроля, чтобы обследовать указанное место.

Совершенно инстинктивно, никого не спрашивая, Бикель взял управление на себя и приказал:

— Тим, займись гравитационными повторителями. Пока проверяешь характер повреждений, держи гравитацию отключенной и постарайся снова сбалансировать систему.

Тимберлейк, повинуясь приказу, придвинул пульт поближе.

Бикель

подтянул к себе пульт ППУ, перевел на себя управление компьютерными системами и начал вводить в компьютер команды. С чем, интересно, мог столкнуться корабль, что объясняло бы столь резкое отклонение? Что зарегистрировали автоматические датчики?

Компьютер почти сразу начал выдавать данные — даже чересчур быстро.

— Ошибка, — объявил Флэттери, глядя на появляющуюся на экране информацию.

Во внезапном припадке ярости Бикель нажал кнопку отключения компьютера и вошел в систему для стандартной проверки функционирования.

— Ты вошел в компьютер! — дрогнувшим от страха голосом пробормотал Флэттери. — Но ведь у тебя нет ни схем, ни описаний. Ты можешь нарушить всё программное обеспечение.

— Прекрати! — крикнул Тимберлейк, приподнимая голову и глядя на Бикеля.

— А ну заткнитесь, вы, оба! — рявкнул Бикель. — Да, компьютер — тонкая штука, но что-то в нем явно не в порядке — причем настолько, что мы можем погибнуть!

— Думаешь, у тебя есть время провести восемьсот тысяч тестов? — спросил Тимберлейк. — Не сходи с ума!

— То, что ты собираешься делать, строжайше запрещено, — заметил Флэттери, стараясь говорить спокойно. — И сам знаешь почему.

— Только не надо меня учить, — отозвался Бикель.

Говоря это, Бикель подключился к памяти компьютера, вошел с ней в прямой контакт, стараясь при этом действовать как можно аккуратнее.

— Ты совершаешь ошибку, — уговаривал Тимберлейк. — Для устранения неисправности требуется шесть или семь тысяч техников со вторым подобным компьютером. Ты готов…

— Не отвлекай меня, — буркнул Бикель.

— А что, собственно, ты ищешь? — спросил Флэттери. Несмотря на страх, ему стало интересно. Он понял, что Бикель, который практически никогда не шел на попятную, не рискнул бы оставить их без такого жизненно важного устройства, как бортовой компьютер.

— Проверяю доступность периферийных участков памяти, — ответил Бикель. — По-моему, неполадки где-то в контурах. Они должны будут проявиться при вводе и выводе данных. — Он кивнул на шкалу диагностического устройства на пульте. — Ага, вот оно!

Стрелка прибора метнулась до предела вправо, а потом вернулась на ноль. Бикель медленно ввел программу общей диагностики, проверил каналы выдачи данных.

На экране стали появляться сведения о неправильно

функционирующих участках памяти. По мере появления на экране цифр, Бикель вслух комментировал их.

— Область виртуальной компьютерной памяти не функционирует. Протонная масса и уровень рассеяния по отношению к курсу и массе корабля не совпадают с прогнозами. Мы столкнулись с чем-то иным, нежели водород, причем это образование имеет куда более высокую концентрацию — отчасти из-за значения отношения нашей массы к скорости.

— Солнечный ветер, — прошептал Тимберлейк. — Говорили, что мы…

— Как же, солнечный ветер! — фыркнул Бикель. — Да вы сами посмотрите. — Он кивнул на группы цифр, проползающие по экрану.

— Двадцать шесть протонов, — констатировал Тимберлейк.

— Железо, — продолжал Бикель. — Мы встретились со свободными атомами железа. Таким образом, мы имеем самое обычное магнитное отклонение гравитационного поля.

— Придется тормозить, — вздохнул Тимберлейк.

— Чушь! — взорвался Бикель. — Мы попросту введем в систему контроля гравитации прерыватель отключения при перегрузке. Не понимаю, какого дьявола об этом не позаботились конструкторы.

— Возможно, они попросту не предполагали возможности существования силы, способной нарушить функционирование системы, — предположил Флэттери.

— Это уж точно, — с отвращением в голосе согласился Бикель. — Но как подумаешь о том, что элементарное устройство могло бы сохранить Мэйде жизнь…

— Кроме того, они полагались на рефлексы ОИРа, — продолжал Флэттери. — Сам знаешь.

— Я знаю только то, что они размышляли исключительно примитивно, в то время как нужно было предусмотреть все возможное и невозможное, — отозвался Бикель.

Он раскрыл свой кокон, поднялся с койки и по диагонали через весь Центральный Пульт отправился к люку, ведущему в мастерскую. Перемещение в условиях невесомости напомнило ему, что на возвращение нормальной гравитации у них не так уж много времени. Слишком долгое пребывание в невесомости нанесло бы непоправимый вред здоровью экипажа. А в распоряжении у них, возможно, всего часа полтора.

Бикель взялся за рукоятку люка, открыл его, вошел и вскоре нашел необходимое устройство. Он открыл щиток кабельного канала и начал крепить прерыватель. Бикель работал молча, движения его были быстры и точны. Наконец прерыватель был закреплен рядом с главным кабелем питания генератора гравитации. Бикель подключил прерыватель, проверил его и вернул щиток на место.

— Только каждый раз его придется перенастраивать вручную, — проворчал он. Оттолкнувшись ногой от переборки, Бикель подлетел к своей койке, улегся в кокон и взглянул на Тимберлейка.