Сон разума
Шрифт:
Убедившись, что «глазок» в двери камеры закрыт, она позволила своей сущности медленно просочиться сквозь кристаллическую решетку металла, которым были облицованы стены, пол и потолок камеры.
Напряженный голубоватый свет озарил помещение, заставив узниц поднять головы.
Все они были измождены до крайности, их лица хранили печать безразличия, покорности своей судьбе, но, заметив ясно различимый контур сущности, продавливающейся сквозь стену их узилища, пять немощных тел разом зашевелились, отчего куча тряпья, наваленная на холодный пол, пришла в волнообразное движение.
Пройдя сквозь
Всякое движение в камере вдруг прекратилось, никто не издал ни звука, страшась привлечь внимание охраны, лишь в водянистых глазах пяти старух застыло немое изумление.
– Ланита?.. – наконец прошептала одна из них.
Душа Ланы в этот момент готова была разорваться от жалости, сострадания, но она не выказала этих чувств, хотя ей было безумно тяжело сдержать свою горечь при виде их жалкого положения…
– Да, это я. – Ее голос был тих и ровен, как и у любой сущности.
– Зачем ты так рискуешь, девочка, ведь вокруг полно храмовников!.. – сдавленным шепотом произнесла одна из старух. – Где ты оставила свое тело?
– Неважно, – ответила Лана. – Я пришла поговорить. Возможно, мне удастся вызволить вас отсюда.
– Это неоправданный риск… – прошептала Зигида, самая старая из адептов бывшего Круга.
– Я не одна, – скупо сообщила Лана.
– Ты сущность? – внезапно спросила ее Дилайя.
– В смысле того, жива я или нет? – Лана понимающе кивнула. – Я выжила. Несмотря на то, что вы послали меня на смерть.
– У нас не было выбора, – тихо произнесла Зигида. – Мы слишком долго проявляли беспечность, считая, что Храм не знает о нас. На самом деле они все время шли по нашим следам, находились в курсе всех экспериментов и в решающий момент вмешались, решив, что нас пора устранить. Твое мужество позволило нам в последний раз совершить работу в святилище, предупредив двух человек о грозящей им опасности.
– Я знаю, – ответила Лана.
– Откуда? – недоверчиво вскинула голову Дилайя.
Призрак Ланы отрицательно покачал головой.
– Сначала я задам свой вопрос.
Зигида пристально посмотрела на нее, но не смогла выдержать горящего взгляда сущности.
– В тебе огромная энергия… – в замешательстве прошептала она, отводя глаза.
– Почему вы взяли в ученицы полубезумную храмовницу? – спросила Лана, не в силах более выдерживать моральной пытки. Ее жалость к Учителям была велика, хотя она и подозревала, что они несут ответственность за ее исковерканное детство и юность…
– Мы проявили милосердие и сострадание… – прошептала Дилайя.
– Ложь, – отвела этот довод Лана. – В иных случаях вы проявляли не милосердие, а осторожность.
– Ты не веришь нам? – с трудом шевеля губами, спросила молчавшая до этого времени Фрая.
Лана не могла затягивать разговор. В любой момент ее могли обнаружить.
– Либо я услышу правду, либо навсегда уйду отсюда, – тихо произнесла она. – Вам знакомо имя Лаонита?
Если бы посреди тесной камеры вдруг прогремел взрыв, то потрясение пяти престарелых женщин было бы меньшим.
В немом оцепенении они смотрели на сущность, а в их глазах ужас и непонятное торжество сменяли друг друга.
– Говорите, кто я!.. – потребовала Лана.
Первой от шока очнулась
– Ты вспомнила? – дрожащими губами прошептала она.
– Кто я?! – повторила свой вопрос Лана. – Кто из вас отдал меня в Храм и что вы сделали со мной перед этим?
Зигида низко опустила голову, и вслед за ней этот жест покорности и почтения повторили еще четыре бессильные старые женщины.
– Ты все поняла сама… Прости нас, госпожа… Мы не могли поступить иначе…
– Рассказывайте по порядку. – Лана обернулась к Зигиде. – Говори ты. Я знаю, мне было три года, когда храмовники взяли штурмом цитадель и уничтожили Круг.
– Они не уничтожили его, госпожа… – ответила Зигида. – Они убили физические тела, пленив сущности.
У Ланы все оборвалось внутри.
Сущности древнего Круга в плену у храмовников?!
Видимо, ее призрачное лицо отразило вспышку чувств, потому что Зигида, глядя на нее, покачала головой.
– Ты не все вспомнила.
– Так помоги мне!
– Хорошо… Слушай. – Старшая наставница отбросила все сомнения. – Тебя действительно зовут Лана, ты дочь Лаониты, единственной посвященной из числа людей, кто входил в древний Круг… Мы, – она обвела взглядом присутствующих в камере, – мы были ученицами Лаониты. Когда храмовники разбили ворота и ворвались на бастионы, мы были там, но успели спрятаться. – Зигида волновалась, ее голос дрожал, а рассказ получался скупым и бессвязным. – Они убивали без пощады, но когда схватка дошла до истребления адептов Круга, командир храмовников остановил своих людей. Они окружили истощенных существ, не став уничтожать их немедленно, – сначала на вершину укрепления принесли странные цилиндры из толстого стекла. Затем храмовники стали по одному убивать иных, а когда от холодеющего тела начинала отделяться сущность, ее загоняли в ловушку и закупоривали там… – Зигида на миг замолчала, собираясь с силами, чтобы поведать Лане самое страшное: – Твоя мать поняла, что происходит, и, не дожидаясь своей очереди, вырвалась из физического тела, стремясь сразу же просочиться сквозь каменные блоки укрепления, но, когда она выходила из телесной оболочки, один из храмовников успел ожечь ее уничтожающим лучом света.
– Где была я? – спросила Лана.
– Вместе с нами в потайной комнате бастиона. Ты ничего не понимала из происходящего вокруг и просто играла с предметами на столе, когда сквозь стену к нам проникла погибающая сущность твоей матери. Ее структура начинала распадаться прямо на глазах, и она, понимая, что гибнет, приказала нам сделать это.
– Что?!
– Поместить ее распадающуюся сущность в тебя, в свою трехлетнюю дочь, а потом… – Зигида запнулась, уже не в силах говорить.
– Ну? Что было потом?
– Потом мы должны были дождаться, когда станут уходить последние отряды храмовников, и тайно вывести тебя к ним.
– Зачем? – с горечью спросила Лана.
– Это была воля твоей матери. Она сказала, что храмовники не успокоятся, будут искать исчезнувшую на глазах сущность, и нет лучшего места, где ты могла бы укрыться, кроме самого Храма. Только тут, в этих проклятых стенах, ты могла вырасти, избежав узнавания и преследования.
– Мать надеялась, что ее сущность соединится с моей?