Сон в руку
Шрифт:
– Можно и так сказать, - согласилась Даша.
– Но тогда слушатели не поймут глубины его мотива...
– Поймут, поймут. Продолжайте.
– Именно страсть к кинокамере и подвела его под монастырь.
– Увидев, как вытянулось лицо у несчастного Прохазки, пояснила: - В том смысле, что разоблачила. Только человеку, помешанному на видеокамере, могла прийти в голову такая глупость с кассетой.
– С какой еще кассетой?
– хором переспросили Гоша и Виктор Семенович.
– Ну все же просто!
– Даша нервничала, и от того речь ее становилась все более путаной.
– Мужья жили за счет жен, клянчили деньги и развлекались на
– ...Э-э-э, что наше агентство не занимается решением семейных проблем.
– Бог тому свидетель, - кивнул Полетаев.
– Если бы вы открыли брачное агентство, рождаемость в мире упала бы до нуля.
Даша решила не реагировать:
– В общем, Амалия Чижикова ушла ни с чем, однако в ее органайзере осталась запись о посещении детектива. А Чижик прочитал и все сразу понял.
– Что именно?!
– Как что? Что вскоре останется не только без жены, но и без денег.
– Покойника всякий может обидеть, - сокрушенно покачал головой Ример.
– Креста на вас нет.
– В таком случае одолжите мне его, господин святой, - парировала Даша.
– Если только он у вас сохранился после всех ваших злодеяний. Так вот, Чижик жену убивает и уже собирается инсценировать ограбление и неземное горе, как вдруг оказывается, что тайник пуст! Горе гробовщика становится неподдельным, однако он еще не догадывается, что и это не горе. Дело в том, что о тайнике знала его сестра!
– Сделав радостную паузу, Даша обвела слушателей глазами. Но те не знали, чему она радуется, и потому молчали.
– Ну все же просто: не найдя в условленном месте ни денег, ни драгоценностей, Мария Чижикова рассвирепела и пригрозила брату полицией. Хотя...
– Тут рассказчица задумалась, видимо, в голову ей пришла еще одна светлая мысль.
– Я думаю, что не только полицией, но еще госпожой Ример. А это могло напугать и более крепкого человека. Да. Точно! Теперь уже зашевелился и сам Ример. Он моментально сообразил, что как только его жена разберется с Чижиком, то сразу же примется за него. И предлагает следующий план: как только Римма уедет в Америку, там ее убьют, а свалят все на конкурентов. Сами же они на пару с дядей остаются бедными и скорбящими.
Дослушав рассказ до конца, Гоша облизнул губы.
– Я все понял, кроме одного: с чего ты решила, что его жену убила Катерина? Это чистая случайность, что она оказалась в тот момент в Америке.
– Конечно, случайность, - не стала возражать Даша.
– Я думаю, что это Ример так подкорректировал отъезд своей жены, чтобы он совпал с приездом Кати.
– Подождите, подождите!
– Полетаев потряс головой.
Во время разоблачения он сидел с отсутствующим видом, словно все происходящее его мало интересовало, но при последних словах несколько оживился:
– Я поверю во все, если только вы объясните мне: каким таким чудесным образом господин Ример взял себе в сообщницы женщину, - здесь подполковник сделал паузу, - к сестре которой обратилась за помощью его тетя? Как такое может быть в природе?
Но Даша уже вошла в мертвую петлю. Выдрать ее оттуда можно было только вместе с небом.
– Да очень просто!
– Это как?
– Когда Ример обнаружил, что тайник пуст, то подумал, что его жена перепрятала украшения и деньги в другом месте. Что именно с этой целью она и отправилась в путешествие по Южной Чехии. Но где она их зарыла? Единственной ниточкой оставался приход Амалии в наш офис. С паном Прохазкой у них ничего не вышло, и тогда они принялись за меня. Прежде всего отыскали в Москве моих родственников, признаться, выбор был не велик: родители сейчас в командировке в другой стране, а из оставшихся только мамина сестра и ее дочь с семьей, то есть Катя. Они решили действовать через нее. Да! Даша гневно посмотрела на Римера.
– Этому бессовестному и беспринципному негодяю не стоило большого труда соблазнить и окрутить мою бедную сестру. Тяжелая работа, капризные дети, никчемный муж...
– Это неправда!
– выкрикнула из последних сил Катя.
– Я люблю свою работу! И дети у меня хорошие.
– После чего расплакалась.
– Бедная.
– Даша закусила губу, чтобы не расплакаться самой.
– Каким нужно быть ничтожеством, чтобы заставить ее совершить убийство.
– Я никого не убивала!
Даша плакала уже не стесняясь:
– Не бойся: на суде я буду все отрицать. И о детях твоих позабочусь.
Катя вздрогнула всем телом, слезы моментально высохли.
– Что?
– Обернувшись к Полетаеву, она схватила его за рукав.
– Вы же не дадите ей этого сделать? Не дадите? Обещайте мне...
Вместо ответа он похлопал несчастную женщину по руке и обратился к Даше:
– Объясните мне членораздельно: зачем господин Ример поехал с вами в поход?
– Конкуренты Харрисов послали Деланяна найти компромат на миссис Харрис, - зачастила Даша.
– Артур следил за Риммой, обнаружил, что ее муж встречается с моей сестрой, и пришел ко мне. Но при нашем разговоре это скрыл и сказал, что на самом деле следил не за моей сестрой, а за мной...
– Чего?!
– У него была фотография с домом. Он ее показал мне, чтобы увидеть реакцию. А я видела этот чертов дом на кассете и узнала его, а Ример из-за этого заподозрил, что я все-таки знаю, где могут быть спрятаны деньги и ценности.
Полетаев втянул голову в плечи, вид у него был больной.
– Господи, а кассету-то они вам зачем показывали?
– О! Это был тонкий и хитроумный план. Им надо было, чтобы я просмотрела все, что снимал Ример во время их поездки. Вот они и придумали эту идею с адвокатшей и чтением по губам.
– Я сейчас повешусь. Это какой-то дурдом.
У Полетаева то ли болела голова, то ли он действительно плохо понимал, о чем идет речь
– Вы хотите сказать, что просто все сошлись в одном месте, в одно время?
Даша немного подумала и кивнула:
– Почти.
– Так, я не буду выяснять, что означает ваше "почти", потому что все равно не пойму. Я просто спрошу вас, Екатерина Юрьевна: то, что поведала нам сейчас ваша кузина, хотя бы на сотую долю процента является правдой?
Катя молчала, опустив голову. По ее лицу текли крупные слезы.
– Конечно, это правда, - вздохнула Даша.
– Если вы не поленитесь, то вытащите из заднего кармана господина Римера тетрадь, которую моя сестра передала ему.