Сон в руку
Шрифт:
– Неужели Римма стала единственным поставщиком?
Артур кивнул. Даша невольно присвистнула:
– Это ж какие у нее были обороты!
– Фантастические. А новое средство и вовсе должно было сделать ее миллионершей. Эксклюзивный поставщик вечной молодости по доступным ценам.
– Значит, ты не хотел меня съесть?
– Чего-чего?
– В твоей записной книжке был рецепт про рыжего человека...
Деланян некоторое время пытался сообразить, о чем это она, и вдруг громко расхохотался:
– Ну ты даешь! Да это я на всякий случай понавыписывал
Но Даша все еще сомневалась:
– А чего тогда спрашивал меня про фрукты?
Все еще продолжая улыбаться, Деланян поспешил объяснить:
– Мне этот рецепт в свое время показался забавным, но я бы о нем не вспомнил, если бы при нашей первой встрече твоя мордочка не была такой расстроенной. Ты показалась мне такой несчастной, озабоченной, встревоженной, - тут он не выдержал и снова рассмеялся, - что в голову отчего-то пришла дурацкая мысль: а вдруг эти Харрисы и в самом деле используют старинные рецепты, а ты узнала об этом и хочешь спастись...
– Тебе, конечно, смешно, - надулась Даша.
– А мне, признаться, было совсем не до смеха, когда я обнаружила в твоей записной книжке запись про рыжих.
– Но теперь-то ты спокойна?
– Почти...
– Ну, раз так, - Деланян испытующе посмотрел на раскрасневшуюся женщину, - тогда, может, и ты со мной поделишься кое-какой информацией?
Даша подняла глаза:
– Какой именно?
– Расскажи мне все, что ты знаешь о Римерах. Обещаю, часть гонорара твоя.
Положение усложнялось. Человек, который однажды обманул ее, не задумываясь, соврет и еще. Н-да... Ставки увеличиваются, а дело еще больше запутывается.
– Знаешь что, - Даша посмотрела на часы, - сейчас уже поздно, день был очень нервный. Давай вот как решим: я высплюсь, приду в себя, постараюсь вспомнить, о чем мне рассказывал Ример, и завтра мы во всех подробностях обсудим наше дело.
– Слово "наше" она подчеркнула.
Деланян выглядел разочарованным, но настаивать не стал:
– Хорошо. Утро вечера мудренее. Спи спокойно, завтра договорим.
Даша с хрустом потянулась:
– Надеюсь, хоть эту ночь мне удастся провести спокойно.
Глава 36
1
Утро было прекрасным, но, несмотря на это, лица большинства путешественников выглядели пасмурными.
Невеселые туристы разобрали свои рюкзаки и вышли на улицу, где их уже поджидали два такси. Они почти не удивились и даже не поинтересовались, кто именно сделал заказ. До пристани ехали молча, настроение оставалось подавленным. Лишь близнецы довольно щурились сквозь подаренные Полетаевым солнечные очки и искренне жалели, что убийства происходят так редко.
А летний день переливался всеми красками июня. Небо было синим, солнце желтым, а листва зеленой. Вскоре из-за поворота блеснула Влтава. Вид сверкающей водной глади слегка повысил тонус путешественников, и из такси они вышли чуть бодрее, чем в него садились.
Пристань, если так можно было назвать несколько металлических поручней и деревянную доску с расписанием
Рядом с причалом раскинули ветви две старые черешни. Даша сняла рюкзак и уселась под деревом, намереваясь хоть пару минут побыть наедине со своими мыслями. К сожалению, в их коллективе даже самые простые желания превращались в недоступные.
На нижних ветках разлапистых черешен ягоды еще не созрели, зато макушку усеивали крупные, почти спелые плоды. Их мясистые красноватые бока не смогли укрыться от придирчивого глаза Виктора Семеновича.
– Гляди-ка, фрукты пропадают, - проскрипел он.
– На рынке, поди, рублей по сто за килограмм дерут, а здесь пропадают. Неужто никто не видит?
– Так, может, тут редко люди ходят, - предположил Гоша.
Виктор Семенович кивнул в сторону кемпинга:
– А они?
– Значит, черешня кислая. Или горькая.
– А вы попробуйте, - как всегда, начал подначивать провокатор Ример. Кислая - выплюнете, а вдруг она слаще сахара? Здесь рубликов на пятьсот выйдет...
Даша ожидала, что Катя, по обыкновению, осадит вдовца, но кузина стояла, повернувшись к реке, и неподвижным взглядом следила за солнечными бликами.
– А вдруг нельзя?
– все еще продолжал сомневаться Виктор Семенович, но рука его уже шарила в рюкзаке в поисках полиэтиленового пакета.
– Что значит нельзя? Она же ничья, - не унимался Ример.
– Таблички здесь нет, полиции тоже. Зато вон там, наверху, о-о-о! Глядите, какая крупная, черная, сладкая... Нет, в Москве такая не меньше ста двадцати идет.
И Виктор Семенович не выдержал. С неподобающим его возрасту проворством он начал подпрыгивать, пытаясь ухватить высокие ветви. Близнецы бросились деду на помощь. Не остался в стороне и Гоша. На мирно дремавшую Дашу посыпались засохшие веточки, листья и еще какой-то мелкий мусор. Она схватила рюкзак и, проклиная родственников кузины на чем свет стоит, перебралась поближе к своему шефу. Рядом с ним всегда спокойно. Если на этот раз не считать стоящего рядом Римера.
Прохазка с неподдельным интересом наблюдал за происходящим.
– Они хотят это кушать?
– Нет, - вдовец грустно вздохнул, - они хотят это продать. Куда катится мир!
– Продать?
– не понял бородач.
– Но где?
– Где, где... В Москве, конечно. Они за это крон пятьсот выручить смогут. А может, здесь вдоль дороги встанут, раскинут лотки да и начнут торговать...
Прохазка перевел недоверчивый взгляд на сборщиков.
– Да не слушайте вы его.
– Даша незаметно показала Римеру кулак. Господи, что же они делают...
На белоснежных футболках весело хохочущих детей и их взмокших предков расплывались неотстирываемые вишневые пятна.