Сон
Шрифт:
— Все эти люди… погибли из-за меня!..
— Ну вот что, пошли отсюда! — Бреннен крепко схватил ее за руку, показывая, что шутить не намерен, потащил к выходу, а затем повел к машине. Напрасно Джек ждал, что она будет спорить.
— Е-есть еще одна вещь… — еле слышно пролепетала вконец измученная женщина.
Он остановился и решительно выпятил подбородок.
— Какая?
У Дженни онемели бескровные губы, лицо было белее цветов, которых здесь было в изобилии.
— Сувенирная лавка. Нужно купить книги. Я должна знать об Энни как можно больше.
— Совершенно
— Я должна, Джек.
Дженни неверными шагами устремилась к магазину, где был маленький книжный отдел. Джек крепко держал ее за руку: так она чувствовала себя более защищенной.
Об Энни Палмер и легендах Роуз-Холла было написано немало. Когда они покинули магазин, Дженни несла в руках целую кипу брошюр: одни были посвящены Роуз-Холлу и Пальмире, тоже принадлежавшей Палмерам, другие самой Энни, легендарной «белой ведьме Роуз-Холла».
Когда Джек выехал с автостоянки, Дженни съежилась на сиденье рядом, прижав книги к груди; горькие слезы текли по ее щекам. У нее по-прежнему стучало в висках и невыносимо болело сердце.
Джек не оставил надежды успокоить любимую:
— Все кончено, Дженни. То, что случилось в этом доме, то, что ты якобы запомнила, произошло сто шестьдесят с лишним лет назад. Оно в прошлом и останется там. Ты должна забыть об этом.
Но Дженни заплакала еще сильнее. Сейчас, когда кусочки сложились, она получила подтверждение тому, о чем всегда боялась думать. Прекрасная юная девушка, которая любила Джейсона Соммерса, женщина, полная страсти и надежды, от горя сошла с ума. Измена Джейсона и ужасная новость о том, что единственный миг их запретной близости закончился беременностью, довели Энни до отчаяния, которое в конце концов помутило ее рассудок.
Она была так одинока, так безутешна!.. Ждала весточки, надеялась, что Джейсон скоро приедет. Но неделя сменялась неделей, писем не было, и ее страх и отчаяние росли. Не зная, к кому обратиться, она воспользовалась помощью простой деревенской женщины. Она очень хотела ребенка от Джейсона, однако, чтобы выжить самой, надо было избавиться от бремени.
Но Энни слишком долго ждала.
Дженни видела кровь. Столько крови, что земляной пол стал ярко-красным. И ощущала боль — Боже милосердный, ее чуть не разорвало пополам.
Энни очнулась через несколько дней — горящая от лихорадки, на пороге смерти. В конце концов она выжила, но уже никогда не смогла бы родить дитя. Энни плакала, пока не заболело горло и едва не разорвались легкие. Она оплакивала ребенка, которого потеряла. Оплакивала Джейсона. И самое себя.
К мужчинам, которые последовали за Джейсоном, которые пользовались ее одиночеством, разбитым сердцем и истерзанной душой, она не испытывала ничего, кроме отвращения. Ужасное горе, которое она пыталась похоронить вместе с неродившимся ребенком, толкнуло ее на путь саморазрушения.
Энни стала мужененавистницей.
— Она писала свое имя не «Annie», a «Annee», — тихо сказала Дженни, глядя прямо перед собой. — С двумя «е» на конце. Ты ведь помнишь, остров Гаити был французским. Ее родители считали, что так будет красивее…
Джек стиснул
— Не думай об этом, малышка. Пожалуйста!.. — Ладонь Бреннена по сравнению с ее собственной ледяной казалась огненной. — Оставь, Дженни. Это не имеет к нам никакого отношения.
Увы, это имело к ним слишком большое отношение. Бедная Энни сошла с ума из-за измены Джейсона Соммерса. Это заставило ее обратиться к черной магии, убить по крайней мере четверых мужчин и мучить десятки других.
А теперь Джейсон Соммерс вернулся. Джек Бреннен однажды уже изменил ей. Что случится, если он сделает это еще раз? До нее начало доходить, что последствия могут быть ужасными. Нет, не могут, а обязательно будут! Все кусочки головоломки встали на свои места. Круг замкнулся.
Но на этот раз она могла все изменить. Что бы ни злоумышляла судьба, Дженни не позволит этому осуществиться.
— Я думаю, нам надо улететь не позднее завтрашнего утра, — сказал Джек. — Тебе не следует оставаться здесь.
— Как скажешь… — Хотя голос Дженни звучал хрипло и неохотно, эта уступка далась ей легко. Она не меньше Джека стремилась держаться подальше от прошлого.
Но Бреннен не понимал одного: расставшись с прошлым, она неизбежно расстанется и с ним.
Глава 26
Огромный «Юнайтед DC-10» летел курсом на Лос-Анджелес. Дженни сидела рядом с Джеком. После вылета с Ямайки они не сказали друг другу ни слова. Точнее, после спора, который состоялся вчера вечером, когда она сообщила Джеку, что не может выйти за него замуж. До прибытия в Лос-Анджелес оставался еще час. Самолет был заполнен менее чем наполовину, так что обслуживали их неплохо. Но оба они так и не притронулись ни к еде, ни к напиткам.
Весь полет проходил в облаках. От серой хмари за окном становилось еще тоскливее. В салоне было так же темно и холодно, как на душе у Дженни. Она взглянула на любимое, родное, красивое лицо и вздрогнула от боли. Должно быть, Джек заметил это, потому что вопросительно заглянул Дженни в глаза, пытаясь разгадать ее мысли.
— Это безумие, Дженни… — Тихие слова Джека заставили ее почувствовать себя еще более несчастной.
— Может быть. Может быть, я такая же сумасшедшая, как Энни. Или меня скоро сведет с ума память о моих преступлениях.
Вчера она сказала ему, что все кончено. Рассказала о Джейсоне Соммерсе, Энни Патерсон и о том, почему не может соединить с ним свою жизнь. Как она и предполагала, Джек пришел в негодование: он спорил, злился и чертыхался. Умолял, клялся и божился!..
Но ничто не возымело действия.
Он ссутулился в кресле, насколько позволяли широкие плечи, и поджал под себя длинные ноги.
— Послушай меня, Дженни. Я знаю, ты веришь в эти бредни, но они не могут быть правдой. Если бы это было так, я никогда бы не полюбил тебя. Ты сама прекрасно понимаешь, что с этой тварью у тебя нет ничего общего. Ты милая, добрая, славная. Ты веришь в людей и заботишься о них. Я не смог бы влюбиться в такую женщину, которой ты себя считаешь. Разве это не доказательство?