Сон
Шрифт:
Джек заметил это, и у него самого уголки рта поднялись вверх. Наконец он широко улыбнулся:
— О Господи, как бы я хотел, чтобы вы нравились мне чуть поменьше!
Дженни чуть не прыснула.
— Вы мне тоже нравитесь, Джек Бреннен.
— Лучше не надо. Такой женщине, как вы, я не могу дать ничего, кроме головной боли.
— Как будто я этого не знаю…
Черты Джека смягчились, и он стал еще красивее.
— Вы все еще хотите посмотреть этот турнир?
— А вы все еще хотите, чтобы я пошла на него?
— Вы знаете, чего я хочу, но
Внутри у нее все похолодело, как во время падения с крыши, а затем этот холодок сменился вспышкой нестерпимого жара. Она никогда не встречала столь притягательного мужчину и не могла представить себе, что значит оказаться в постели с человеком вроде Джека. Не могла представить, хотя грезы о Бреннене преследовали ее по ночам ничуть не меньше, чем кошмарные сны.
— Если мы идем в бар, то надо поторопиться. — Джек взял Дженни под руку, и ее снова обдало жаром. Его длинные смуглые пальцы были твердыми и мозолистыми, а прикосновение курчавых черных волос на руках — возбуждающе сексуальным.
Ты играешь с огнем, Дженни Остин! Подтверждая справедливость этой мысли, ее соски под топом напряглись и набухли. Молясь, чтобы Джек ничего не заметил, Дженни приказала им убраться на место. Тем временем Бреннен подвел ее к располагавшемуся неподалеку дому и остановился у двойных стеклянных дверей.
— В следующий раз вы скажете мне, если я начну пугать вас. О'кей?
— Л-ладно… — Кажется, он хотел не то успокоить ее, не то попросить прощения, но до Дженни дошло только одно: слова «в следующий раз». Это означало, что он собирается снова увидеться с ней. О Боже, как можно даже думать об этом? Она насилу пережила первые двадцать минут «этого раза»…
А потом он заявил, что собирался переспать с ней.
Джек перехватил тревожный взгляд Дженни и сжал ее руку.
— Я говорил, что вы потрясающе выглядите?
— Нет, но… спасибо. — Дженни снова вспыхнула.
Джек обожал вгонять ее в краску. В эти минуты щеки у нее становились ярко-розовыми. Он вел себя как последний осел, пытаясь напугать ее и заставить прервать свидание, потому что у него самого не хватало на это духу.
Бреннен озадаченно улыбнулся, подумав о том, была ли когда-нибудь Дженни в таком месте, как пивной бар. Едва ли она испытает там большее потрясение, чем в его автомобиле. В общем, как бы все ни обернулось, вечер предстоял интересный. Он толкнул тяжелую стеклянную дверь.
Тускло освещенное помещение пропахло табачным дымом. Он глубоко вдохнул и машинально погладил непочатую пачку сигарет, которую сунул в карман рубашки. В ближайшие две недели он научится оставлять ее дома.
— Я думаю, вам не доводилось бывать здесь раньше? — спросил он Дженни, которая только покачала головой в ответ. — Так я и знал.
Для этого не требовалось особой сообразительности. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: бар «Морской бриз» сильно отличался от модных, фешенебельных заведений, недостатка в которых Санта-Бар-бара не испытывала. Тут не было ничего шикарного, ничего стильного.
Ни
Единственным украшением бара была яркая неоновая реклама пива марок «Буд», «Курс» и «Миллер» да еще пожелтевшие фотографии владельца бара, грузного лысого ирландца по имени Пикси Мэрфи, и его бесчисленных приятелей, среди которых были и матросы, и докеры, и рыбаки, и просто местные завсегдатаи, чаще всего жившие на своих суденышках, стоявших в гавани.
— Эй, Джек! — Пит Уильяме помахал ему рукой и двинулся навстречу. — Ты пришел как раз вовремя. — Увидев Дженни, Пит остановился, и его лохматые рыжие брови взлетели вверх.
— Привет, Пит! Ты помнишь Дженни?
— Еще бы!.. Привет, Дженни.
— Привет, Пит, — застенчиво ответила она.
Уильяме улыбнулся и перевел взгляд на Джека:
— Как тебе удалось уговорить прийти сюда такую приличную девушку?
— Это было нелегко, — проворчал Бреннен, раздосадованный тем, как Пит смотрел на Дженни. Он взял ее за руку и повел к стойке бара, заметив, что другие мужчины начали перешептываться, а кое-кто довольно громко захихикал. Следовало бы догадаться, что эти парни не дадут ему спуску. Обычно он появлялся здесь с пышногрудыми блондинками.
— Белого вина, о'кей? — спросил он, заказывая себе пиво.
— Хорошо, — ответила Дженни.
Бреннен обхватил ее за талию и подсадил на высокий табурет. Даже этого мимолетного прикосновения хватило, чтобы к чреслам прилила кровь. Проклятие! Он никогда не чувствовал ничего подобного и понял, что не солгал ни полслова, когда говорил ей о постели.
Что ж, он предостерег ее! Его проклятая совесть была чиста. Отныне он играл с Дженни Остин в открытую. Насколько Джек знал, она могла постоять за себя.
— Когда-то в юности я видела соревнования по бильярду, — сказала Дженни, — тогда чемпионами были какие-то «Толстяки».
— «Миннесотские толстяки». Пойдемте-ка. — Он снял Дженни с табурета и окликнул бармена Бадди Дэйтона. Тот порылся в черном кожаном футляре, вынул оттуда личный кий Джека и передал его из рук в руки. — Соперник еще не готов. Есть время показать вам, как это делается, — несколько покровительственно продолжил Джек.
Чуть позже он понял, что наделал. Это случилось тогда, когда Джек свинтил две половинки кия с перламутровой рукояткой и дал ей полюбоваться этим произведением искусства. Дженни наклонилась, опершись локтями о зеленое сукно, и вот тут-то все и началось.