Сон
Шрифт:
Проходя мимо камина, он посмотрел в зеркало, вынул из кармана спортивной рубашки расческу и провел ею по густым темно-русым волосам. Удовлетворенный своей внешностью, Маккормик спрятал расческу и непринужденно вышел из комнаты.
Вечером в воскресенье Джек занимался с Дженни любовью, но она не погрузилась в глубокий, освежающий сон, как бывало прежде. В два часа ночи она проснулась оттого, что Джек тряс ее за плечи.
— Ради Бога, Дженни, проснись!
Она с трудом очнулась, покрытая
— Что с тобой? — спросил Джек.
Дженни облизала дрожащую нижнюю губу. Губа была прокушена до крови и слегка припухла.
— Я… я видела сон, Джек. — От воспоминания у нее вспыхнули щеки, а на глаза тут же навернулись слезы. — Там был мужчина… Он… он…
— Занимался с тобой любовью, — закончил Джек и невольно напряг мускулы. — Черт побери, надеюсь, это был не Говард Маккормик?
Она отвела глаза, не в силах выдержать его осуждающий взгляд.
— Это была не я… и не Говард. Это была женщина, которую я уже видела во сне.
Джек опустил глаза на ее все еще напряженные соски.
— Но ты чувствовала то же, что и она, верно?
— Да.
— Это было приятно? — резко спросил он.
Острая боль полоснула ее как ножом. Дженни потупилась и скомкала простыню влажными пальцами.
— Мне — нет. Мужчина был большой, грубый и уродливый. Он… он даже не снял с нее одежду, а просто… просто перегнул ее в сарае через деревянную бочку, задрал юбки и вошел в нее…
Дженни подняла глаза, и по ее щеке покатилась одинокая слеза.
— Она велела ему, Джек. Приказала сделать это. Ей нравится грубость. Она сама так сказала. Она заставила его причинить ей боль. — Глаза были полны слез. Дженни заморгала, а потом вытерла щеки дрожащей рукой.
— О Господи!.. — Джек обнял ее; его лицо вновь стало нежным. — Все в порядке, маленькая. Это не твоя вина. Мне не следовало сердиться.
Дженни вцепилась в его голое плечо.
— Я не могу вынести этого, Джек. Что мне делать?
Он крепко прижал ее к себе.
— Не знаю, радость моя. Сегодня, когда я вернусь в порт, мы поговорим с Чарли. Может быть, он что-нибудь подскажет.
Дженни кивнула. Она положила голову на плечо Джека и обвила руками его шею. Когда руки перестали дрожать, она закрыла глаза. Джек держал ее в объятиях, пока она не заснула.
Утром в понедельник Дженни позвонила Говарду с работы. После его телефонной беседы с Джеком она испытывала чувство вины и смущение, но Говард все еще оставался ее другом, и она была обязана объяснить ему происшедшее.
— Говард? Это Дженни.
— Да, Дженни. — Он не скрывал своей обиды.
— Говард, мне очень жаль, что… Я о том телефонном звонке. Я знаю, что ты должен был подумать… и почувствовать ко мне, и я хочу, чтобы ты знал… Я никогда ничего такого не хотела. Все вышло само собой.
Последовало
— Ты влюблена в него?
Она побоялась солгать:
— Я… да. Да, Говард, я люблю его.
— Мне следовало догадаться. Такая женщина, как ты, не ляжет в постель с мужчиной просто так. Я только хотел бы, чтобы ты испытывала то же чувство ко мне.
— Говард, ты сам знаешь, что не безразличен мне. Я всегда была привязана к тебе.
— Я хотел жениться на тебе, Дженни. А чего хочет Бреннен?
Дженни не ответила. Она знала, чего хочет Джек от женщин, и уже дала ему это. Пальцы крепко сжали трубку.
— Дженни…
— Мне очень жаль, что я разочаровала тебя, Говард.
— Я волнуюсь за тебя, Дженни. На этого человека нельзя положиться. Это совершенно безответственный тип, и от женщин ему нужно только одно.
— Это не имеет значения, — негромко сказала она и вдруг ощутила комок в горле, — ничто не может изменить мои чувства.
— Я все еще твой друг, Дженни. Надеюсь, ты будешь помнить об этом. Если понадоблюсь, ты знаешь, как меня найти.
— Спасибо тебе, Говард. — Дженни тихо повесила трубку. Говард всегда был с ней рядом. Сколько пройдет времени, прежде чем Джек бросит ее? Она боялась думать об этом. От таких мыслей слишком ныло сердце.
Вечером после работы Чарли сидел на камбузе и слушал рассказ Дженни. Дентон видел, что она волнуется, хотя и старается держать себя в руках. Дженни торопливо листала страницы блокнота и подробно излагала то, что сумела узнать.
На этот раз Дженни рассказывала ему все, даже скандальные сцены разврата, свидетельницей и участницей которых она была. Ею владело отчаяние. Это ощущалось в каждом ее слове. Она ни разу не посмотрела на Чарли, пока не закончила, а потом мучительно покраснела. Проклятие, ему было жаль эту девочку!
Должно быть, Джек чувствовал то же самое. Пока Дженни говорила, он держал ее за руку. Чарли никогда не видел, чтобы Бреннен так вел себя с женщинами.
Это давало надежду, что парень наконец возьмется за ум и получит от жизни не только «Мародера» и вереницу подружек на одну ночь.
— Что ты думаешь об этом, Чарли? — спросил Джек, когда она закончила. Ты ведь в таком деле собаку съел. Может быть, та докторша была права? Может быть, причиной всех бед является гибель ее мужа? Может быть, ей следует вернуться и продолжить лечение?
— Может быть, — ответил Чарли, искоса поглядывая на Дженни.
— Наверное, смерть Билла сыграла свою роль, — сказала она, — но это не объясняет… всего остального. — Щеки молодой женщины вновь порозовели, и Джек сжал ее руку.
— Нет, не объясняет, — согласился Дентон; при виде грустного лица Дженни его взгляд смягчился. — Но докторша тоже может быть права. Что-то могло случиться с вами, когда вы были ребенком. То, чего вы не помните. Может быть, кто-то… обидел вас.