Сон
Шрифт:
«Наверное, там один Чарли, — беспокойно подумала она, — или Джек с кем-нибудь из друзей». Но сердце внезапно сжалось, руки и ноги налились свинцом. Она приказывала себе идти домой и забыть о своих подозрениях, приказывала повернуться, уйти и сделать вид, будто ее здесь не было.
Но что-то не позволяло. Каждая клеточка мозга предупреждала Дженни, что ей придется пожалеть об этом, но она вопреки всему поднялась по трапу и вышла на палубу. Ноги двигались независимо от ее сознания. Она ощущала себя такой же бессильной,
Дженни остановилась у дверей каюты, чувствуя, что не может войти, но зная, что обязана сделать это. Шум усилился — женский голос перемежался с хрипловатым мужским тенором… Она думала о Джеке, о времени, которое провела с ним, о тех чувствах, которые он заставил ее испытать. Думала о том, как он любил ее, о том, как много это значило для нее… и как мало для него.
Она знала, что так и будет — Джек никогда не лгал ей, — но почему-то убедила себя, что этого не случится.
Настало время увидеть все собственными глазами, узнать правду, какой бы горькой она ни была. О Господи, зачем ее занесло сюда?
В голове Джека стучал ритм последней песни «Стоунз». Вивиан покачивала плечами, трясла объемистым бюстом и, слегка фальшивя, подпевала, глядя влюбленными глазами на своего Джека-хвастуна.
Бреннен смотрел на нее и впервые за несколько месяцев чувствовал желание закурить.
Вивиан улыбнулась, похлопала длинными накрашенными ресницами, подняла руку Джека, лежавшую у нее на талии, поцеловала ладонь и положила ее на свою полную грудь. Его пальцы ощущали кружево лифчика сквозь тонкую ткань черной майки.
Он изобразил улыбку и равнодушно погладил мощную выпуклость, пытаясь слегка взбодриться и удивляясь тому, что стоило Вивиан подняться на борт, как желание тут же куда-то улетучилось. У Джека было странное чувство, что она здесь чужая.
Бреннен пожал плечами. Когда он разденет Вив, та ничем не будет отличаться от других женщин. Он твердил себе одно, а разум говорил другое. Джек не мог не думать о Дженни, не тревожиться о том, удалось ли ей уснуть. Сам того не желая, мыслями он уносился в квартиру Дженни. О Господи, мечтать о Дженни, а обнимать Вив!
— Эй, Пит, — сказала Вив, когда песня кончилась, — может, поставишь что-нибудь помедленнее? — Она провела пальцем с длинным ногтем по подбородку Джека, и Бреннен сжал челюсти.
— Хорошая мысль! — Пит поцеловал одну из блондинок в губы и склонился над проигрывателем.
«Хорошая мысль, — подумал Джек. — Пора ложиться, а потом гнать этих девок в три шеи!» Странно, он никогда не думал так о Дженни. Она не была девкой, она была леди.
Наверное, в этом-то все и дело.
Что общего у леди с таким парнем, как он?
Джек чертыхнулся про себя. Он столько раз за вечер думал о Дженни, что ничуть не удивился, когда поднял глаза и увидел ее. Она стояла в открытых дверях каюты,
А потом Пит нажал на кнопку «стоп», чтобы сменить диск, и в воздухе повисла гнетущая тишина. Но видение не исчезло. Дженни смотрела, как он лапал Вив. По щекам Дженни текли слезы.
— О Боже, Дженни!.. Откуда ты взялась?
Конечно, она не ответила. Просто повернулась и ушла, оставив Джека, гадать, не померещилось ли ему.
— В чем дело, Джек? — промурлыкала Вив. — Разве ты не сказал новой подружке, что она не единственная маленькая девочка в твоей песочнице?
Джек оторвался от стены и почувствовал спазмы в желудке. Он не видел перед собой ничего, кроме лица Дженни.
— Джек… — Вивиан схватила Бреннена за руку, но он вырвался. — Подожди минутку… Черт побери, куда же ты?
— Эй, Джек! — окликнул Пит, однако тот уже шагал к дверям.
— Отвези Вив домой, — сказал он, пригнулся и вышел на палубу.
— Козел! — Бокал Вивиан разлетелся вдребезги, ударившись о металлический косяк, но это только еще больше подстегнуло Джека. Когда следом за бокалом полетела пепельница, он захлопнул за собой дверь.
В два прыжка одолев палубу, Бреннен спрыгнул на причал и устремился к калитке. Он не видел Дженни, пока не добрался до автостоянки, и лишь затем разглядел вдали хрупкую фигурку, бежавшую по песчаному берегу.
О Боже, он чувствовал себя последним ублюдком! При мысли о том, что творится сейчас в душе Дженни, у него сводило внутренности. Он прибавил шагу, понимая, что каждая потерянная минута только ухудшает дело. Каждая пролитая Дженни слеза сводит на нет возможность искупления вины.
Тяжесть в желудке все росла; теперь спазмы сжимали грудь. На душе было скверно. Когда она успела приобрести над ним такую власть? Но еще хуже становилось при мысли о том, что она больше не захочет его видеть.
Джек стиснул зубы, представив себе, что всю жизнь проведет с такими женщинами, как Вив. Он брел по песку, ощущая приступ тошноты. Когда Дженни вошла в дом и закрыла за собой дверь, на его лбу выступили капли пота. Через секунду Джек бросился бежать.
Дженни стояла в темной гостиной, прислонившись спиной к двери, и слезы ручьями катились по ее щекам.
Она вспомнила большую руку Джека, лежавшую на груди Вивиан Сэндберг, и согнулась пополам. Из губ вырвался мучительный стон. О Боже, как больно! Она знала, что так будет, и не должна была об этом забывать.
Кто же мог ожидать, что боль окажется такой нестерпимой?
Дженни выпрямилась, повернулась лицом к двери и уронила голову на руки, пытаясь побороть рыдания. Внезапный громкий стук, от которого затряслись тонкие деревянные стены, заставил ее вздрогнуть.
— Дженни! Это Джек. Открой мне!