Сон
Шрифт:
Почти два года назад — через три дня после того, как застрелился его отец, — Джек подцепил ее в джаз-баре в Монтесито. К несчастью, он был так пьян, что заснул на диване прежде, чем она успела насытиться. Теперь Кристин заявила, что за ним остался должок и что сегодня вечером она намерена получить по счету.
— Возвращай, дорогой. Ты знаешь, о чем я говорю. Возвращай добром.
Джек залез к ней под блузку, расстегнул лифчик и принялся мять груди, пока не затвердели соски. О'кей, она получит свое. Он засадит
Бреннен опрокинул женщину на диван и задрал ей юбку на талию. Под юбкой обнаружились чулки и крошечные черные трусики.
— Тебе ведь именно так нравится, правда, Кристин? Крепко и быстро. Сильно и грубо.
Он массировал груди сгоравшей от нетерпения Кристин, прижимался к ней упругой плотью, кусал соски, а потом стащил с нее трусики и сжал ягодицы.
— Джек… О Боже, как мне хорошо!..
— Ты получишь свое, радость моя, обещаю. Я устрою тебе такую скачку, что на всю жизнь запомнишь. — Джек полез в карман, вынул пакетик, дернул молнию «ливайсов» и надел на себя презерватив.
Она была горячая и влажная. Бреннен раздвинул ей ляжки, вонзился в нее и заработал как паровой молот. Кристин кончила почти мгновенно. Джек заставил ее испытать еще один оргазм, а потом кончил сам.
Ничего особенного в этом не было. Вставил пистон, от-дуплился — и свободен. Подцепить, трахнуть и забыть.
Он стащил с себя презерватив и застегнул джинсы.
— Уже уходишь?
— Ты ведь получила свое, правда?
— Да, но…
— Вот и ладненько. Ну, я пошел. Увидимся в следующий раз, малышка. Едва Джек произнес это слово, как у него сдавило грудь. Лучше бы он промолчал. Кристин не была его малышкой. Она ничего для него не значила. Меньше чем ничего. А он ничего не значил для нее.
Когда Джек открывал дверь, у него дрожали руки. На душе было скверно, во рту пересохло. В плечо отдавало тупой болью, но он не замечал этого. Сердце болело куда сильнее.
— Нужно надраться, — пробормотал он, убеждая себя, что это поможет.
Конечно, поможет. К тому времени, когда придется возвращаться домой, ему полегчает. Не нужно будет вспоминать, как вспыхнула Дженни, когда он собирался переспать с пышногрудой блондинкой. Он не станет думать о том, какую боль причинил ей. Он возьмет себя в руки, забудет ее и притворится свободным и счастливым.
Он не станет всиоминать, как сладко держать ее в объятиях и любить ее. Не будет думать о том, как хочет ее, как тоскует по ней.
Вся жизнь лежит перед ним. Он должен взять от нее все, пользоваться моментом, не упускать своего. Он будет делать то, что должен, и никто не посмеет посягнуть на его свободу.
Глава 22
Отель «Эль-Энканто» стоял на холме, нависавшем над Санта-Барбарой, и вид отсюда открывался великолепный.
— Я рад, что ты пришла. — Маккормик изобразил понимающую улыбку.
Зал был пышный: потолки с лепниной, кресла с шелковой обивкой в зеленую полоску, серебро, хрусталь, фарфор и свежие цветы в вазе. Здесь он чувствовал себя непринужденно: дорогие рестораны давали Говарду повод еще раз ощутить свое богатство.
— Сегодня вечером мне было так одиноко, Говард! Я рада, что ты позвонил.
Маккормик поднес ее руку к губам.
— У тебя утомленный вид, Дженни. Я знаю, тебе пришлось нелегко. Как твои кошмары? Уснуть удается?
Она вяло улыбнулась:
— Как ни странно, до последнего времени я вообще не видела никаких снов. Был один человек… который сумел помочь мне.
— Ты имеешь в виду Бреннена? — Ему было непри-ятно произносить это имя, но теперь Джек ушел из жизни Дженни. Кроме того, Говард пригласил ее на обед еще и в надежде кое-что разузнать…
— Я любила его, Говард. Помоги мне Боже, я не желала этого, но так вышло.
— Я предупреждал тебя, Дженни. Мне так не хотелось, чтобы тебе было больно.
— Знаю. Я должна была послушаться. Будем надеяться, что теперь я поумнела.
— Ты выходила с ним в море. Догадываюсь, что с тех пор вы не виделись.
Она кивнула. Дженни была усталой и бледной, но нежность и деликатность, которые так привлекали Говарда, по-прежнему оставались при ней.
— Плавание было замечательное! Я чудесно проводила время… пока Джека не ранили.
— Ты знаешь, что я не имел никакого отношения к его несчастью. Конечно, он пытался убедить тебя, будто я приложил к этому руку, но он не прав.
— Знаю, Говард. Я никогда не верила, что ты способен на такое.
— Естественно. Да, я хотел получить свои ящики. Компания все еще нуждается в них, но я верил и верю, что Джек рано или поздно опомнится.
— Так и будет, Говард. У Джека ужасный характер, но он далеко не глуп. Он продаст тебе эти части по разумной цене, как только поднимет их.
Говард помертвел:
— Так они еще не у него?
Мысль о Чарли и его просьбе заставила Дженни замяться. Но Говард был ее партнером, она доверяла ему и обязана была сказать правду.
— Джек нашел ящики, но был ранен прежде, чем успел их поднять. — Она сжала его руку — Можешь не волноваться. Как только позволит погода, они вернутся к месту катастрофы, поднимут груз, и Джек продаст его тебе по сходной цене. — Дженни облизала полную нижнюю губу, и Маккормика обдало жаром. Он хотел ее. Даже после того, как она переспала с Бренненом. И кажется, намного сильнее, чем прежде… — Говард, он обещал мне это, а Джек, каким бы он ни был, не тот человек, который не держит своего слова.