Сон
Шрифт:
Тем более я ещё ничего не знаю о волшебном слове «Транзиты» и, соответственно, не удосуживаюсь прочтением трактовок Транзитного Плутона в оппозиции к Марсу, Транзитного Урана в квадратуре с Марсом и иных прочих фатальных для меня комбинаций небесных светил.
Я плаваю и радуюсь жизни. Внезапно мне звонит знакомая, сообщая, что ей только что пришла от меня странная смс-ка, которую реально я не отправляла.
Я выезжаю на МКАД около 19:15, и чувство неизбежности чего-то ужасного, что вот-вот произойдёт, одновременно с догоняющей сзади свинцовой тучей, заставляют меня, вместо привычного крайне-левого ряда, передвигаться в общем потоке по центру.
После аварии в 19:30 на 53-м километре МКАДа домой я вернусь лишь около трёх ночи. С сотрясением мозга, повреждением глазного нерва, наполовину пришитым, наполовину заштопанным правым ухом, сильным ушибом грудной клетки, отбитой левой почкой, вся в гематомах и ссадинах, хромая и совершенно не понимающая, каким образом я вообще осталась жива. Моя машина убита.
Днём, еле-еле поднявшись с кровати, как и советовали накануне очевидцы происшедшего, я доползаю до церкви. Ставлю самую большую свечу Николаю Чудотворцу, заказываю ему молебен. Затем захожу в церковную лавку. Рассказываю про вчерашнее чудо.
Внезапно одна из матушек, разглядевшая мои православные серебряные кольца с молитвами, произносит:
— А вы не хотите посмотреть кольцо Святого Георгия Победоносца? Оно у нас в одном экземпляре…
В понедельник, 25 июня, мне приходит автоматическое уведомление от сайта поиска работы, о том, что Воланд смотрел моё резюме накануне, 24 июня.
Я не верю своим глазам… Я не говорила и не писала ему о происшедшем. Я размещу рассказ об аварии в дневнике на сайте гораздо позже… Неужели он почувствовал, что невидимый обычному глазу энергетический мостик между нами висит на волоске? Или какая-то часть в нём, в его Подсознании, о которой он совершенно не подозревает на уровне Сознания, испугалась, что в этой жизни он так и не успеет сыграть предписанной ему свыше роли в моей судьбе?
КТО ТЫ?
«К какому такому значимому событию в моей жизни ты относишься? Что там в этом сценарии прописано такого, что меня не пускают заглянуть в него наперёд и не дают возможности повторно попасть в самый загадочный «венецианский» сон, чтобы понять: ты ли тот Человек в Чёрном, который хоронит меня, или нет…» — задумываюсь я и не нахожу ответа.
Он звонит через месяц.
— Привет, Алиса…
Я стёрла его номер из памяти телефона, но его Голос невозможно стереть, уничтожить, забыть…
Я молчу… Зачем ты звонишь мне?.. Прочитал, наконец-то, что я написала про аварию в дневнике?..
Он думает, что я его не узнала, и добавляет:
— Это Воланд…
Я улыбаюсь. Я очень рада тебя слышать. Я соскучилась. Я хочу тебя увидеть, рассказать всё то, что по фрагментам пытаюсь сложить в одну картину уже на протяжении нескольких лет, подарить тебе — наконец-то! — икону Святого Георгия. Может быть, ты сам расскажешь мне при встрече, что вас обоих связывает?
Я выхожу из здания СП и поворачиваю направо к ЦДЛ, чтобы нам не мешали говорить.
Внезапно он спрашивает так же резко, цинично, быстро-быстро жонглируя словами, будто ножами, которые вот-вот вырвутся из его рук и вонзятся мне в сердце, все сразу, одновременно:
— Алис, мне срочно нужен рецепт приготовления нитроуретановых двухкомпонентных лаков…
Я лишаюсь дара речи и останавливаюсь посреди дороги. А просто так позвонить слабо?
— Ты не
Ты думаешь, что после сотрясения мозга у меня отшибло память? Зря надеешься. Я очень хорошо помню всё. Особенно то, что связано с тобой.
— Помню, почему нет. Берём раствор лакового коллоксилина, смолы в смеси органических растворителей и полиизоцианат на основе мономерных диизоцианатов алифатической структуры. В пропорции 100:5. Жизнеспособность смеси — 8 часов при температуре 2 °C.
— Понятно… А ты сейчас работаешь?
— Куда деваться… Кушать-то хочется…
Ты хочешь знать, насколько я уцелела?
Я вышла на работу в понедельник. Сразу после тех ужасных выходных. Правда, выглядела я тогда…
— Всё там же?
Ты собираешься снова предложить мне поработать с тобой? Предложи, я заранее согласна.
— В виду отсутствия других предложений, да… там же…
— А я пока всё ещё здесь живу…
То есть там, в другом городе…
— Ааа… — я не знаю, что ему сказать.
Вернее, мне хочется спросить: «А ты не хочешь пригласить меня к себе, в тот город, где сейчас обитаешь? Особенно после того, что я пережила… Он как раз подходит для поправки здоровья…»
— Ну ладно… Звони тогда, если что… — рявкает он.
«Если что — это что?» — сразу же проносится у меня в голове, но я прощаюсь с ним.
Зачем-то. Я опять ничего ему не сказала, в то время как «рюкзак кармы» за плечами сильно прибавил в весе.
Я бросаю взгляд на серебряное кольцо со Святым Георгием, побеждающим дракона.
КТО ТЫ?
Я помню голос и лицо… А в церкви — Тишина… «Купи Георгия кольцо!» — Внушала мне Она. Он — где-то очень далеко, Его как будто нет В моей судьбе… Но как легко Звонит он мне: «Привет!» Душа моя давно полна Печали якорей, Но снова в щёки бьёт волна Его — чужих — морей. И кажется, что мы — в кольце, И бесконечен сон, Улыбка грусти — на лице, Неслышный — в сердце — стон. Как нити в Прошлое тонки! А дни — бегут ручьём… Его внезапные звонки — Почти что ни о чём… А на кольце, моём кольце, — Георгий и Дракон, И я не знаю, в чьём лице Является мне Он…Глава 11
Сны и явь сливаются воедино.
Меня мучают кошмары, в которых я вижу смерть в образе тумана, поглощающего всех, кто ещё здесь, рядом со мной. Я не хочу ничьих смертей. Но чувствую, как скоро умрёт мамина сестра, а за ней следом — все остальные. Теперь я панически боюсь своих снов, и, как следствие, боюсь засыпать, увидеть что-то, чего я категорически не хочу видеть. И моё Подсознание пытается защитить меня — посылает бессонницу — уже которую ночь до утра я сижу со включённым светом за письменным столом у окна.