Сoн
Шрифт:
– Четвертый, и смотри аккуратнее не споткнись.
– Переживаете за мою голову, – с улыбкой поинтересовалась я.
– Нет, за свой обед. Он сейчас в твоих руках, – он явно был задиристым старичком.
– И не много ли вам одному, вот еле несу.
– А, ты по своим ручонкам не равняй. Отрастят веревок вместо рук и ходят, суют их куда попало.
– А, вы явно начинаете мне нравиться, дедушка.
– А, ты мне не очень уж болтливая шибко.
Мы зашли в подъезд. Пахло свежей краской. Видать, в подъезде не так давно специально организованные
– А-а, живете невысоко, а что сразу-то не сказали? – Я направилась за ним.
Преодолели первый этаж
– Десятый.
Я немного растерялась:
– Что, простите?
– Этаж говорю десятый.
– Как десятый?
– Так, десятый и все тут. Строить значит, научились, а ходить лень? Мне вон не лень, и чувствую себя на шестьдесят. А тебе вон лень и вообще до тридцати не доживешь.
– Ну и характер же у вас, – заметила я с интересом, – вы один живете и поговорить-то, наверное, не с кем, вот и ворчите на меня.
Я поймала весьма осуждающий взгляд и решила на время приостановить беседу, тем более начала появляться легкая одышка, и ноги в коленях заметно согнулись.
Десятый этаж я преодолела значительно позже дедушки поэтому, когда я доползла до площадки, меня встречала открытая дверь и маленькое существо странной породы с огромными интересующимися всем подряд глазами и длинным языком, исчезающим где-то на собственном плече. Я зашла в прихожую. Квартира поражала красотой, и чувствовался какой-то определенный современный стиль.
– А вы здесь с детьми живете? – Крикнула я вглубь квартиры, совершенно не ориентируясь, где сейчас может находиться ворчливый старичок.
Справа хлопнула дверь, и из ванной вышел дедушка уже с перевязанной рукой.
– Собаку-то машиной шибануло, я пожалеть хотел. А она озлобилась видать, да цапнула. – Как бы отрешенно пробубнил старичок, – Нет у меня детей, один я тут. А ты чего стоишь? Бросай все на пол, я сам до кухни уж дотащу. Не зря же Гошка глаза на тебя лупит, погуляй с собачкой.
– Ага, Гошка значит. Ну, пошли, Гошка.
– И не вздумай его катать на лифте, он у меня хочет долго прожить. Не то что ты, – пробурчал дедушка, раскрывая широкие двери, уводящие из прихожей вглубь огромного зала, увешанного множеством картин. – Ну, чего рот разинула. Иди гуляй, потом налюбуешься.
Мы с Гошей легко преодолели десять этажей, но я не была уверена, что обратная дорога будет настолько же легка. Прогуляли мы часа полтора. Я даже не заметила, как быстро пролетело время. Мысли в голове с такой быстротой меняли друг друга, что я ни одну из них так и не успела поймать.
Как я и ожидала, подъем мне дался еще тяжелее, чем в первый раз, да и Гошка, видать, вымотался. Вряд ли 75 летний дедушка также задорно рассекал с ним по сугробам.
Дверь по-прежнему оставалась приоткрытой. Мы зашли с Гошей в квартиру. На кухни что-то готовилось,
– Чего грязь в коридоре топчешь, разувайся и проходи. Обедать будем.
Я чувствовала себя неловко. Вся странность и неожиданность этой ситуации меня смущала.
– Ну, чего там, как чужие продукты посреди улицы хватать это ты быстро, а как эти продукты попробовать так всю смелость около подъезда забыла?
Я улыбнулась и, разувшись, пошла на голос. Гоша на основании жильца хорошо знал местность, поэтому прямиком кинулся в недавно открытый зал и исчез где-то в стороне у длинного бежевого дивана. Перед ним стоял идеально чистый столик из затемненного стекла. Комната была довольно большая и поражала богатой обстановкой. С левой стороны от дивана виднелась небольшая арка, в которой и исчез Гоша. Я скользнула в нее и оказалась перед дубовым столом, хотя, возможно, это и не дуб. Прямо напротив арки располагалось широкое окно. Справа стоял высокий холодильник, и вдоль всей стены от него начинался кухонный гарнитур. Слева же от окна вся стена полностью была заставлена и завешана цветами.
– Прям зеленый уголок. – Ахнула я.
– Так приятнее кушать. Настроение сразу поднимается. – Я только сейчас заметила хозяина, расставляющего приборы на столе.
– Красиво тут у вас. Вы это все сами сделали?
– Ну, соседей в помощь я точно не звал.
Тут я заметила маленькую странность, которая до этого не бросилась мне в глаза.
– А, почему приборов три. Ваш Гоша умеет, есть сидя за столом и орудуя ложкой?
– Нет, Гоша не так воспитан. Просто ты сегодня не единственная гостья в этом доме. И если бы ты не гуляла с собакой так долго, то возможно я и кормить бы тебя не стал. А так куда деваться, заслужила.
Я сдержанно рассмеялась. А дедушка-то с чувством юмора.
– Ну, не толкись под ногами, сядь уже.
– Может помочь? – сделала я милое личико. – Он оглядел меня,– ах да у меня же с руками что-то не то.
За спиной что-то брякнуло, и на кухню вошел молодой человек. Это был высокий брюнет, лет тридцать. На фоне его темных волос глаза отливали бесконечной голубой глубиной. Одет он был весьма элегантно, и улыбка, у него была очаровательная улыбка.
– Эй, голубушка, спустись на землю, – старичок резво махал рукой у меня перед глазами.
– Дедушка, не видишь у твоей гостьи небольшой шок. Меня Андрей зовут, – он мило улыбнулся мне.
– Ну, все хватит тут болтовню вести, я из-за вас уже пятнадцать минут от обеда потерял, – не унимался старичок.
В следующее мгновение все расселись за столом и мужчины начали стучать ложками.
– Простите, так как все-таки вас зовут? – продолжил начатый вопрос Андрей.
– Таня, – робко ответила я.
Я сидела, и сама не понимала, почему я себя так глупо веду. Что-то внутри меня, по-прежнему не переставало твердить, что эти люди мне знакомы. Но откуда, я была уверена, что никогда прежде их не встречала.