Соната верности
Шрифт:
– Я боюсь закона, моя королева! – прошептал он и продолжил расстегивать ее туфли.
– Здесь только ты и я! – она подала ему вторую ногу и он ловко справился с застежками туфли и аккуратно освободил ее из плена узкой, неудобной обуви. Его руки заскользили по ее стопам, голеням, он осторожно, мягко разминал перенапряженные ноги, – Тебя могут убить уже за то, что ты ко мне прикасаешься.
– Я знаю, моя королева… – снова прошептал куда-то в пол прислужник, – Но я не могу не помочь тебе…
– Хочешь, я отпущу тебя? – руки Зурада замерли, – Сможешь работать в безопасности, не рискуя каждый день быть прирезанным королем.
Зурад действительно боялся. Хоть король Бренд и сам
Зурад всё это прекрасно знал. Но никогда и ни за что на свете, он не хотел променять служение королеве, на что-то другое. Он восхищался своей королевой, ее сила манила его, притягивала как магнит.
– Я провинился в чем-то, моя королева? Только скажи, что я сделал не так и я всё исправлю! Прошу! Только не прогоняй меня…
– Зурад, – устало проговорила королева, – не ищи тайных смыслов там, где их нет. Я просто спросила тебя. Безопасность порой важнее всего остального.
– Нет ничего важнее службы тебе, моя королева.
– Ты ошибаешься. Нет ничего важнее служения Миру…
Она поднялась. Зурад остался в своей согбенной позе. Не поднимая глаз он видел, как Арамина переоделась и легла на кровать. И усталость накрыла ее с такой силой, что она почти сразу провалилась в полусон. У неё ушло огромное количество сил, на то, чтобы удержаться, не сломаться под тяжестью боли, что обрушилась на неё и они никак не желали возвращаться к ней.
Она слышала как Зурад ходит по комнате, собирает ее одежду, осторожно поправляет что-то то там, то здесь. Он ступал еле слышно. Обувь для прислуги делали специально таким образом, чтобы она создавала как можно меньше звуков. Мина почувствовала, как он подошёл к ее постели и осторожно, едва смея, коснулся ее свешенной с постели руки. Он аккуратно приподнял ее и положил на постель.
Арамина упорно пыталась разгадать Зурада. Сама ещё не понимая для чего. Она чувствовала, что в нем скрывались не малые силы, но его согнули законы жизни, в которую он попал. И было вовсе не ясно, сломали они его или нет.
***
Арамина сидела по правую руку от короля и часто чувствовала на себе его внимательный взгляд. Она знала, почему Бренд убрал от неё всех слуг, почему так часто следил за ней. Он не задавал ей вопросов, но его глаза сказали ей больше любых слов.
Их окружали вельможи со своими жёнами и придворные дамы. Арамина, не смотря на свою внешнюю рассеянность, слышала все разговоры, замечала всё происходящее вокруг. Через два человека от неё сидела леди Силен. Это была совсем ещё молодая особа, которой едва исполнилось двадцать лет. Она всего третий раз была на открытом приеме у короля и всё ещё чувствовала скованность. Силен была дочерью весьма обеспеченного герцога, владеющего землями Прест, который сумел удержать своё состояние и положение, не смотря на весь кошмар, происходивший за границами города, во время правления деда Бренда. Но, к несчастью, он умер, когда Бренд только вступил на трон. И Силен, будучи совсем ещё ребёнком, осталась совершенна одна. Дабы уберечь ее от всех возможных стервятников и сберечь герцогство, от упадка, Бренд забрал Силен в свой замок и взял на себя управление состоянием и землями ее отца. Многие тогда посчитали, что Силен никогда не увидет своего богатства и ошиблись. Бренд был дальновидным королем и не пользовался
И как только ей исполнилось двадцать, Бренд официально объявил ее герцогиней Преста и передал в ее руки огромное состояние. Она стала первой женщиной, принявшей такой титул по наследству. Тем самым Бренд уровнял права женщин Притака, на наследство своих отцов и демонстративно показал это всем. Но Силен не покинула замок. Она росла среди дворцовых интриг и научилась различать друзей, подхалимов и врагов. Она знала, что стоит только ей покинуть короля, как на неё обрушится бесконечный поток ухаживаний и предложений и не была уверена в своих силах выстоять против этого. И теперь Силен, находилась под негласной опекой королевы и каждый, желающий посвататься к ней, должен был испросить разрешения короля и королевы. Это сразу же охладило пыл многих желающих.
Напротив Силен сидела жена Преталя. Она, как и ее муж, откровенно не любила королеву и не упускала возможность съязвить что-нибудь, на счёт Силен, стремясь тем самым задеть Арамину. Вот и сейчас, она громко рассуждала о том, что некоторым очень легко всё даётся, что титул герцогини давался только в самых особых случаях. Своей двусмысленной речью, она в том числе, намекала и на неизвестное происхождение королевы.
– Во времена моей молодости, – громко рассуждала она, – леди могла занять высокое положение, только завоевав сердце достойного мужчины, своим умом, талантом и добротой. Но всё так стремительно меняется… – притворно вздохнула она, – Вы так не считаете, моя королева?
Мина медленно подняла на неё глаза и мягко улыбнулась.
– Да, вы абсолютно правы, во времена вашей молодости многое было иначе. Но было это очень, очень, очень давно, – сидевший по левую руку Бренда юный герцог Эрлинга – Борд, хрюкнул и тут же уткнулся носом в бокал вина, чтобы не расхохотаться в голос.
– Простите, – промямлил он, едва сдерживая смех и виновато поглядывая на старшего брата Даяна, – вино не тем горлом пошло…
Вокруг прозвучало ещё несколько сдавленных смешков и даже губы Бренда слегка дрогнули. Все знали, что жена Преталя считала себя вполне ещё молодой, тогда как действительность говорила об обратном. Она продолжала носить открытые, вызывающие платья, которые совсем ее не красили и не молодили, а даже наоборот.
– Но нам пора повзрослеть, сбросить устаревшее и облачиться в нечто подобающее, – ни голос, ни интонация Мины не изменилась, а со всех сторон уже слышались смешки. Все разговоры стихли и зал, как заворожённый ловил каждое словно королевы. Жена Преталя побагровела, она оглядывалась на не сдержанных молодых людей и кидала на них гневные взгляды. А Арамина безжалостно продолжала, – И стоит ли нам смотреть в прошлое, если мы давно переросли его? Жить оглядываясь назад – это удел тех, кто не способен идти в ногу со временем. Едва ли ты вспоминаешь времена, к примеру, твоей бабушки и рассуждаешь о том, как было принято тогда. Ты вздыхаешь по временам своё молодости, которая, увы, ушла безвозвратно.
Жена Преталя вскочила со своего места, она часто и отрывисто дышала. Арамина спокойно смотрела на неё. На ее лице до сих пор не проявилось ни одной эмоции, кроме вежливой улыбки, даже голос ее ни разу не изменился. Но она мастерски ударила в самые слабые места. Арамину было не сломить в этих словесных боях, она держалась как скала. Жена Преталя, рассчитывала уязвить ее через Силен, но она схлестнулась с той, кто ей был не по зубам.
– Тебе не хорошо? – участливо поинтересовалась Мина.