Шрифт:
Глава 1. Два года
Арамина пошатнулась, попыталась удержаться схватив короля за руку, но силы изменили ей. Ее ладонь выскользнула из его руки и на глазах у многочисленных вельмож она рухнула без сознания.
***
Взгляд его, словно сам собой притянулся с спустившейся женщине. В ней без труда читалась иноземка: яркие, красно-рыжие волосы, не типичные большие, зелёные глаза, крепкое худое тело. Он даже представить себе не мог откуда она прибыла на Микар. В этой части Тинграда не встречались люди с подобной внешностью.
Обернувшись,
Женщина обошла стойку, что-то сказала девушке и та, обрадовавшись, убежала вглубь помещения. Она расположилась за стойкой, что-то поправила и убрала чистую посуду. К ней подошёл какой-то мужчина и завёл разговор. Она улыбалась незнакомцу и Бренд почувствовал, что хочет, чтобы она точно так же улыбалась ему.
Когда мужчина отошел, Бренд поднялся и занял его место у стойки. Она спокойно посмотрела на него, без оценки, но с любопытством и слегка кивнула ему, в знак приветствия.
– Как твоё имя? – спросил он, резче, чем ему хотелось.
– Арамина, – в углах губ появилась усмешка. А голос у неё был под стать внешности, глубокий, спокойный.
– Ты здесь хозяйка?
– Вроде того.
Все ее движения, слова, абсолютно всё в ней было наполнено силой, уверенностью и теплотой. Хотелось прижаться к этой женщине, сцеловывать ее слова с губ, скользить руками по ее спине… Бренд нахмурился. Ему не нравилось, что одного её присутствия хватало для того, чтобы взбудоражить его. Хотя, ему ничего не мешало просто овладеть ей на одну ночь и забыть.
***
Сквозь пелену она видела как служанки раздевают ее, снимают парадное облачение. Они постоянно спрашивали ее о чем-то, но у неё не было сил чтобы ответить. Ее облачили в простое домашнее платье. Пришёл лекарь и долго слушал ее дыхание, что-то говорил, спрашивал, но она ничего не понимала. Глаза застила какая-то непонятная боль. И сил разобраться, понять откуда она взялась, сейчас не было. А на глазах продолжали наворачиваться немые слезы.
Люди суетились вокруг, всё время сменялись лица, звуки. Она чувствовала себя зрителем, в каком-то не смешном театре, словно все красовались перед ней, в попытке понравиться.
Наконец ее одолел сон, словно она провалилась в холодную, темную глубину, из которой, казалось, не было выхода.
***
Король стоял над ее постелью и что-то говорил. Не получив ответа, он нахмурился и измерил шагами комнату, рассказывая о переговорах, которые ему пришлось все таки завершать, несмотря на ее отсутствие, о том что по замку поползли сплетни, что королева больна, а значит не может дать ему здоровых наследников. И много чего ещё, что она не понимала. Всё казалось ей сном, далеким, пустым сном. Ей всё виделось сквозь пелену, сквозь мрак. Настоящей была лишь боль, раскалённым штырем сидевшая во всем
Она увидела над собой хмурое, жесткое лицо короля. Он сообщил ей, что убрал от неё всех слуг и помощниц и что через три дня, она должна появится на балу, как ни в чем не бывало. Она чувствовала его напряжение. Он внимательно посмотрел ей в лицо и тяжело вздохнув, вышел из комнаты.
***
Она очнулась. За окном было уже светло. Ее сознание прояснилось. Она все ещё чувствовала дикую, жуткую боль, ту самую боль, что так внезапно овладела ей. Но стало легче, словно бы сам Мир согрел ее сердце в своих руках. Она осторожно приподнялась, чувствуя, что в теле все ещё отзывается слабость. Рядом с ходом для слуг, на коленях, лицом к стене стоял прислужник. Он замер, не шевелясь, словно его здесь вовсе и нет. Король поручил все заботы о ней ему, запретив служанкам приближаться к ее комнатам.
Мина знала его. Никто не догадывался, но Арамина знала всех слуг, всех стражников, вельмож и служащих в лицо и по именам. Она знала, зачем король отослал от неё всех служанок и помощниц и почему из всех возможных вариантов, он оставил с ней именно прислужника. Не смотря даже на то, что прислужник был мужчиной.
– Зурад, – прислужник вздрогнул, он явно не ожидал услышать собственное имя, и не поворачиваясь, что-то прошептал в ответ, – Зурад, я ничего не слышу! Подойди и помоги мне подняться! – голос ее был жестким.
Зурад несмелое поднялся, на не твёрдых ногах подошёл и снова упал на колени, ткнувшись взглядом в пол. Он осторожно протянул ей руки.
– Ну хватит, – прошипела она не него, – встань и помоги мне… – прислужник снова впал в замешательство, – здесь никого нет, только ты и я! Довольно уже ползать передо мной на коленях…
Он не уверено поднялся и протянул ей дрожащую руку. Она вцепилась в него и он задрожал всем телом. Арамина села на постели и отпустила его. Он опять рухнул перед ней на колени. Резким движением Мина откинула одеяло и спустила ноги на пол.
– Приготовь мне ванну, – приказала она. Прислужник был только рад. Не вставая с колен, он почти мгновенно исчез в дверях ванной комнаты.
Арамина смотрела какое-то время в пустоту, а потом медленно поднялась. Она все ещё чувствовала во всем теле неясную слабость и боль. В голове упорно билась одна единственная мысль: «В Мире ничто не исчезает абсолютно».
Она вошла в ванную комнату. Прислужник уже все подготовил и стоял на коленях, согнувшись и глядя в пол, в изголовье большой фарфоровой ванны. Мина разделась и опустилась в воду, перекинув волосы через край. Зурад тут же принялся за дело. Осторожно, но очень профессионально он наносил различные составы на ее волосы и смывал их. Он проделал это три раза, промокнул волосы полотенцем и заплёл в косу.
Прислужник тихо вышел из комнаты, но через небольшой отрезок времени снова вернулся и сел на колени, спиной к Арамине.
– Бал сегодня?
– Да, моя королева, – прошептал Зурад. У него был низкий, сильный голос. Но служба в замке приучила его всегда понижать тон, – Уже через несколько часов.
– Тебе придётся помочь мне собраться.
Она резко поднялась, так что вода шумно разлилась и выплеснулась на пол. В своей коленопреклонённой позе, Зурад выглядел как-то странно, но в то же время словно сливался с окружающей действительностью.