Сонмище

Сиволобов Руслан Владимирович

– Ты говоришь о Настасаре и стране Фародвор?- Тервин был очень удивлен. Эта страна уже многие годы считается легендой.- Говорят там и появились впервые Хозяева Плоти.

– Ты ешь, ешь, - Юноша вспомнил о листе с едой и начал есть.
– Ничего уже точно сказать нельзя, что было а чего нет. Армию Настасара разбили недалеко от укрепления Двухсот Ликов. Ты наверное и не слышал о такой...

– Я слышал о этой крепости,- Закончив с едой тихо прервал Серого юноша.
– От укрепления осталась одна из четырех башен. Ее назвали Башней Бессмертных. Говорят там укрылись последние защитники укрепления и оборонялись несколько дней. Их так и не смогли взять. Башню обложили всем, что только горело и подожгли.

– Я не знал об этом, - задумчиво сказал Серый.
– Битва с кадаврами

состоялась раньше, чем штурм крепости. А Асши мне ничего не говорил.

– Кто это, Асши?

– Он нашел меня еле живого на поле боя. Я был присмерти, но он не дал мне умереть.

– Этот сосуд, - Серый показал на брош.
– содержит его кровь. Кровь Хозяина Плоти.

Тервин отшатнулся от него, но тут же вспомнил, что было пережито рядом с ним и виновато спросил:

– Ты стал его очередной куклой?

– Нет парень, как оказалось, он был серьезно отравлен. Его пытались убить свои и он стал изгоем. Но Асши знал как поддерживать жизнь в себе, а мне хватило и его отравленной крови у сердца. Тьлько единственное средство могло спасти и меня и его - это Гапида Гвиена. Асши послал меня за ней в тот замок, откуда мы с тобой выбрались. Он превратил замок в руины а меня схватили и кинули в колодец. Незнаю выжил ли Асши, но Гапиды там небыло. Это была ловушка для него.

– А что это - Гапида?

– Вроде какого-то механизма. Гапид построил ее, чтобы можно было очищать тела от болезней или пороков например. Она работала на песочном золоте. Засыпаешь внутрь и получаешь белый мелкий порошок. Его еще называют белым золотом.

– Да, жаль, что у вас ничего невышло. Вряд ли Гапида сейчас в хороших руках.

– Это все былое. Я хоть как-то, но все таки жив. Тебе стоит взглянуть на то, что тебе оставила сестра. Интересная вещица. Я положил ее тебе в мешок.

– Уже совсем темно. Да и не к спеху. У тебя невероятная жевучесть, как ты смог меня сюда дотащить и сам восстановиться так быстро?

Серый встал и снова подошел к успокаивающе журчащему ручью. Ветер немного поднялся, путаясь в густых кронах деревьев.

– Темно, - сказал Серый.
– Тебе нужно больше отдыхать. Завтра мы уйдем отсюда.

– И куда же мы направимся в таком виде?
– Тервин тоже поднялся с примятой густой травы.

– Ты решиш.

Юноша поморщился, от движений заныли раны. Он пошел обратно к уложенным листьям и веткам устраиваться на ночлег. Когда охотник заснул, он снова видел веселую сестру в их старом домике. Она что-то говорила ему приятное и успокаивающее а потом вышла из дома, навсегда.

* * *

– Ну и что это?
– Тервин смотрел на круглый диск, испещренный множеством непонятных линий и закорючек. Он был легкий и свободно умещался на ладони.
– Ты точно уверен, что это хотела отдать мне моя сестра?

– Конечно, - Серый невозмутимо стоял перед юношей, сложив руки на голой груди.
– Это самое дорогое, что ты когда-либо держал в своих руках. Это книга одного из созидателей. И если ты держишь ее в своих руках, значит, скорее всего ее владелец мертв.

– Знаю я уже одного такого мертвого, - скептически сказал охотник, ловя зайчики на диск от солнечных лучей.
– Ладно в пути разбираться будем...

– Да, нам нужно до вечера добраться в одно место.

– Ты же говорил вчера, я решу куда направимся.

– Конечно решишь, как только мы наведаемся в место, где жил Асши.

– Думаешь что-то осталось спустя столько лет?
– Тервин спрятал книгу и направился за уходящим Серым.

– Вот и посмотрим.

Они покинули полоску леса и направились к Холмистому Горту. Дорога пролегала по каменистым равнинам с редкими мелкими деревьями. Иногда вдалеке они замечали несколько кертских козлов, но они держались слишком далеко от людей. По всей видимости, кровняки побывали и здесь, распугав всю живность. Дальше, они спустились в низину, между пологими холмами, где все заросло колючим, высоким кустарником. Путники так и не смогли его преодолеть к концу дня. Закат приближался, оставляя в небе причудливые, подсвеченные уходящим солнцем рваные

облака. Тервину и Серому пришлось остановиться. Пока юноша готовил костер, Серый решил осмотреться вокруг и исчез в темнеющих на глазах зарослях. Юноша уже достаточно насобирал хвороста, как из темноты неожиданно выскочил встревоженный Серый.

– Нужны еще два костра, - сказал он, хватая горящую ветку.
– Здесь злое место, нехорошее.

Испуганный охотник не стал расспрашивать, пока они вдвоем не наладили три добрых костра. Серый схватил широкий нож охотника и стал резать и рубить все ветки вокруг. Нож был у них только один и юноша стал складывать ветки в кучу исколотыми руками. По ходу работы он спросил:

– Что ты видел Серый? Я ничего непонимаю.

– Похоже теневик рядом, - сказал даже не запыхавшийся воин.
– Я видел черные молнии у самой земли, здесь недалеко. Может и нас достать если захочет. Но мы ему не дадим. Я не сплю никогда. Так что буду следить. А ты, если сможешь, попробуй заснуть. Завтра днем некогда будет отсыпаться.

Тервин только кивнул. Он не знал кто это такой, но допытываться не стал. Подумал, что скорее всего и сам все увидит. И увидел. Была уже глубокая ночь. Юноша сидел в середине треугольника из костров, сжимая в руках давно уже остывший котелок. По дороге из леса, Серый успел наковырять каких-то съедобных клубней и корешков для Тервина. И только это варево согревало его в эту неспокойную ночь. Серый был уже спокойнее. Он ходил от костра до костра иногда останавливаясь и вглядываясь во тьму. И охотник уже было решил, что все обойдется.

Внезапно костры заискрили. Из них начали выбираться какие-то огненные змейки и расползаться везде вокруг. Охотник вскочил, бросив котелок в сторону и схватился за лук. У него было несколько стрел с обмазанными смолой наконечниками и обмотанные древесными волокнами. У Серого в руках был скрученный из веток факел, который тоже искрил, но ничего из него не сыпалось. Пока воин смотрел во тьму за костром, юноша заметил, что часть огненных змеек собирается в одном месте между двух костров и чем больше их набегает, тем сильнее сгущается тьма рядом с кругом света на этой стороне. Не раздумывая, он сунул в огонь изготовленную на луке стрелу и выстрелил в то место. Стрела бесшумно исчезла в темной пелене, костры вдруг затухли, но полыхнули вновь уже обычным огнем. Серый оглянулся на юношу, но так вроде и не понял, что произошло. Фокус с искряными кострами повторился еше два раза и потом, холодная тьма отступила. Тервин не помнил удалось ли ему за эту ночь хоть немного прикрыть глаза. Ему постоянно мерещились какие-то тени или они были на самом деле охотник не знал. Он боялся, что костры погаснут в любой момент и они останутся в липкой тьме. Он был на грани сна и яви, когда увидел крохотный сгусток белого-белого света. Его постоянно, то окутывали, то оставляли в покое черные молнии - беззвучные и мерзкие. Пятнышко света тянулось к ним, пыталось прорваться сквозь черноту чей-то воли. Тервин сам не ожидал от себя такого. Он просто переступил через границу круга света огня и протянул руку. Ее тут же обожгло холодным прикосновением черных молний. Они пульсировали на руке юноши, но тот не сдавался. Его волосы покрылись инеем, губы потрескались и почернели. Рядом, незримо, что-то кричал Серый. Охотнику помог белый огонек. Он быстро ринулся по его руке как по мостику и нырнул в один из костров. И тут же все три костра заполыхали белым пламенем, окончательно отгоняя тьму от путников. Белый огонь трех костров горел до утра без всякого хвороста.

* * *

На утро Тервин боролся с сонливостью, собирая вещи в дорогу. Белый огонь погас с первыми лучами солнца бесследно. Серый выглядел свежо, словно всю ночь спал без ног. Охотник пытался согреть свое израненное тело под потрепанным шерстяным плащом и косился на Серого в одной лишь набедренной повязке. Утром в низине было довольно холодно, а может и сила теневика еще не отпустила землю.

– Что это было?
– спросил озябший юноша.

– Теневик, - просто ответил Серый, примеряя к руке изготовленный им наспех каменный молот с короткой рукояткой. Вид у него был как у матерого диваря-людоеда, что не так уж и далеко от истины.