Соперницы
Шрифт:
— Значит, Майкл совсем не приходится Молленам родней? — вместо обещания спросила Барбара. Если муж тети Констанции не был его отцом, тогда Томас Моллен не являлся дедушкой Майкла. Раз мой отец был братом Томаса, значит, мы даже не дальние родственники по отцовской линии, а всего лишь троюродные брат и сестра по материнской линии?
Мисс Бригмор ответила не сразу. Она наклонилась, чтобы завязать шнурок и лишь потом медленно проговорила:
— Да, вы не родня друг другу. — Ей пришлось отказаться от этого последнего довода в свою пользу, уступив в одном из боев маленькой личной войны и, глубоко вздохнув,
Барбара дала обещание, и с тех пор жизнь в коттедже текла гладко.
Но отношение к Барбаре самого Майкла временами озадачивало мисс Бригмор. Хотя он всегда был рад видеть девушку, встречались ли они на ферме или в коттедже, казалось, Майкл просто потакал ее прихотям, и вся его привязанность была показной. И все же иногда, наблюдая за молодыми людьми во время прогулки, и не слыша, о чем они беседуют, мисс Бригмор чувствовала, что их тяга друг к другу — результат лишь близости душ, и ничего иного. Но особую надежду на отсутствие у Майкла всяких чувств к Барбаре, кроме братских, давало то обстоятельство, что ему исполнилось уже двадцать, и пожелай Майкл заговорить о женитьбе, уже давно бы сделал это.
А Джон? Мисс Бригмор разочаровалась в Джоне. Зря она связывала с ним свои надежды, видя его неизменно нежное отношение к Барбаре. Со дня смерти матери Джон почти не появлялся дома. Но, может быть, дела заставляют его оставаться в Манчестере, а вовсе не недавняя тяжелая утрата. В любом случае, при подобных обстоятельствах было бы неприлично суетиться вокруг Барбары, а он всегда суетился при их встречах. И все же, уделял ли он ей больше внимания, чем остальным? На этот вопрос ответить очень трудно, потому что все уделяли Барбаре особое внимание — ее внешность и ее глухота, казалось, притягивали мужчин. Всех, кроме Дэна.
Но Дэна и сама мисс Бригмор никогда не могла понять, он даже ребенком был не похож на остальных. Дэн рос упрямым, задиристым мальчишкой. С возрастом характер ничуть не изменился, и его отцу было это слишком хорошо известно. Мисс Бригмор все больше и больше раздражало присутствие Дэна, когда тот приезжал в поместье. Он приобрел привычку втягивать ее в споры о классовых отношениях и условиях жизни в обществе… Дэн все допытывался, почему на железной дороге существует дискриминация: кто-то путешествует «первым» классом, кто-то «вторым», а большинство должно довольствоваться «третьим». Некоторые купе не подходят даже для перевозки скота. Ему самому приходилось по дороге из Манчестера трястись восемь часов на жестких деревянных сиденьях, да еще в жутком холоде. И почему один человек должен приподнимать шляпу и обращаться к другому «сэр» лишь из-за того, что кто-то приехал в экипаже, а кто-то выдвигал для него подножку или придерживал под уздцы его лошадь? Все в обществе устроено неправильно, и богатство распределено тоже несправедливо.
Мисс Бригмор считала, что если Дэн не придержит язык, то окажется в большой беде, и весьма скоро. Но мысленно оглядываясь назад, она вспоминала, что когда-то находила юношу интересным собеседником благодаря его живому, пытливому уму. И все же мысли надо держать под контролем, особенно когда радикальные идеи имеют на них такое воздействие.
С тех пор, как умерла Матильда, мисс Бригмор подумывала, что с радостью
Неожиданный приезд кого-то из членов семьи стал уже привычным явлением. Поэтому воскресным утром в конце сентября, когда мисс Бригмор вошла в дом, то совсем не удивилась, увидев спускавшуюся по лестнице Кэти. Она тепло поздоровалась с девушкой, забыв даже поблагодарить Армстронга, который помог ей снять накидку.
— Должно быть, вы приехали очень поздно? — спросила мисс Бригмор, поспешив навстречу Кэти. — Я вчера не уходила до семи вечера.
— А мы явились около девяти. Как вы себя чувствуете?
Они направлялись к столовой.
— Очень хорошо, а вы?
— О, прекрасно.
Мисс Бригмор, поглядев на девушку, признала, что вид у нее действительно цветущий. Щеки румяные, цвет лица свежий, яркие глаза, блестящие волосы, не убранные в прическу. Она такая же, как всегда, только поведение изменилось. В нем чувствовался какой-то скрытый вызов, словно они поссорились, а теперь из вежливости делают вид, будто ничего не произошло.
— Отец с вами приехал?
— Нет.
Они вошли в столовую, где Брукс в этот момент ставил на буфет большое накрытое блюдо. Повернувшись к ним, он поздоровался:
— Доброе утро, мисс Кэти… Доброе утро, мисс.
Последнее приветствие предназначалось для мисс Бригмор, и она вежливо ответила:
— Доброе утро, Брукс.
Кэти оставила слова дворецкого без ответа, что, по мнению Бриджи, характеризовало девушку не с лучшей стороны, но зато вполне гармонировало с ее новой манерой поведения.
— Не хотите ли позавтракать, мисс?
— Нет, спасибо, Брукс. — Мисс Бригмор опустилась в большое кресло во главе стола, а Кэти села справа от нее.
— Мальчики тоже приехали?
— Нет, не приехали, знаете ли, суббота — рабочий день. — Это прозвучало так, словно Кэти подчеркивала, что большинству людей приходится работать по субботам, и мисс Бригмор пора бы знать об этом.
— Вы путешествовали не в одиночку?
Мисс Бригмор с полуоткрытым ртом ждала ответа. Но Кэти не торопилась, поскольку сейчас Брукс как раз ставил перед ней тарелку, на которой располагались два ломтика поджаренного бекона, яйцо и почки.
— Этого достаточно, мисс Кэти? — поинтересовался он.
— Да, вполне, спасибо, Брукс, как раз то, чего мне хотелось.
Дворецкий вернулся к буфету и поднял накрытое блюдо.
— Но вы ведь не ехали одна? — снова спросила мисс Бригмор.
— Нет, Бриджи, я ехала не одна, а с Вилли.
Дворецкий направился к выходу, и мисс Бригмор, дождавшись, пока за ним закроется дверь, произнесла:
— В самом деле!
— Да, Бриджи, в самом деле, я действительно ехала вместе с Вилли. — Кэти проглотила кусок бекона, затем искоса взглянула на собеседницу: — Ужасно, правда? Я провела восемь часов в обществе сына дворецкого, нет, почти десять.