Соперник
Шрифт:
Да, надо было ему самому еще раньше съездить в Эшбернэм, а не поддаваться на увещевания отца, который знать не знает, что такое любовь. Впрочем, сожалеть об этом уже слишком поздно. Оставалось только надеяться, что он все же успеет предотвратить нежелательное развитие событий.
С приближением к Эшбернэму дурные предчувствия усиливались. Правда, по дороге он никого не встретил, но, с другой стороны, кто же из приличных людей путешествует по ночам?
Внезапно вдали показалась карета,
Показавшаяся впереди карета принадлежала явно не бедному человеку, а единственным ближайшим поместьем в округе был Эшбернэм.
Гаррик знал, что Арлен уехал в Лондон, и все же думал, что в этой карете ехал именно он. Но вместо Арлена виконт увидел в карете… Элизабет! С ней были четверо вооруженных слуг.
Когда Элизабет узнала всадника, на лице ее отразилось удивление.
– Стой! Останови карету! – крикнула она кучеру, и тот немедленно подчинился хозяйскому приказу.
Гаррик подъехал ближе.
– Какой сюрприз! – воскликнула Элизабет. – Добрый вечер, лорд Кэдмон! То есть лорд де Вер!
Не испытывая ни малейшего желания пускаться в объяснения насчет своего изменившегося титула, Гаррик отрывисто спросил:
– Что вы делаете здесь, на дороге, в столь позднее время, Элизабет? Неужели вы решили ночью отправиться в Лондон?
– Для вас, де Вер, я леди Хоутон, – холодно ответила Элизабет, вздернув подбородок.
– Где Оливия? – спросил Гаррик, не обращая никакого внимания на слова Элизабет. – Только не говорите мне, что она серьезно больна!
– Оливия действительно больна и прикована к постели! – фыркнула Элизабет. – Да уж не влюбились ли вы в жену моего брата? Наверное, ему следует снова вызвать вас на дуэль!
– Сожалеете, что я остался жив?
– Мне все равно! – равнодушно проговорила она. – В конце концов вам придется поджав хвост убираться на свой островок, а все наследство и графский титул достанутся вашему брату!
Она довольно рассмеялась.
У Гаррика вскипела кровь от ярости.
– Я не собираюсь обсуждать будущее этого самозванца! А Барбадос мне очень нравится!
– Еще бы! Вы превратились в самого настоящего дикаря, Гаррик! Всегда странный, грубый и непредсказуемый! Что может быть хуже?
– Дорогая Элизабет, неужели вы все еще любите меня, если ругаете с таким чувством? – вкрадчиво поинтересовался Гаррик.
– Я никогда вас не любила! – выпалила она.
– Нет? – удивился он. – Значит, вы легли в мою постель из чувства… отвращения ко мне?
Вышколенные слуги сидели, не шелохнувшись и не подавая виду, что удивлены этой перепалкой аристократов.
– Это наглая ложь! – возмутилась Элизабет.
– Я
– Вы не только дикарь и глупец, но и бесхребетный трус! – гневно воскликнула Элизабет. – Полагаю, вы с этой ведьмой стоите друг друга!
– Осторожнее на поворотах! – пригрозил ей Гаррик.
– Ступайте ко всем чертям, де Вер! – парировала она.
Гаррика нисколько не тронула ее грубость. Он взглянул на слуг. Те, словно глухонемые, упорно смотрели прямо перед собой.
– Где Оливия? – грозно спросил Гаррик. – С какой стати вы отправились куда-то ночью, Элизабет?
– Она, как и полагается, давно в своей постели. И не вашего ума дело, куда я сейчас направляюсь!
Едва дослушав ее, Гаррик пустил своего коня в галоп.
– Куда вы? – встревоженно крикнула она ему вслед.
– В Эшбернэм, разумеется! – бросил он ей через плечо.
Оливия с трудом выбралась на дорогу, не веря, что все-таки смогла скрыться от погони. Ушибленная при падении нога болела так сильно, что ей пришлось идти, опираясь на палку, которую она сделала из дубовой ветки. Оливия понимала, что в таком состоянии не сможет дойти до Стэнхоуп-Холла, но выбора не было.
Она брела по дороге, думая о том, как найти Анну, и мысль о дочери подстегивала ее, заставляя забыть про боль и усталость.
Неожиданно она услышала топот лошадиных копыт. Кто-то быстро приближался в ее направлении. Охваченная ужасом, Оливия замерла на месте. Неужели это грабитель, разбойник с большой дороги?
С проворством, какое трудно было ожидать от слабой, измученной женщины, она ринулась прочь и скрылась в лесу, который тянулся по обеим сторонам дороги. Чтобы ее не заметили, она легла под куст, вжавшись в землю.
Топот копыт становился все громче.
Преодолевая панический страх, Оливия чуть-чуть приподняла голову, чтобы посмотреть на всадника.
Через несколько секунд мимо нее бешеным галопом промчался гнедой конь, из-под копыт которого во все стороны летели комья грязи. Следом за ним рыжей молнией мчался сеттер. Ирландский сеттер!
Затаив дыхание, Оливия попыталась рассмотреть крупного мужчину, сидевшего верхом. Гаррик?!
Едва придя в себя, Оливия поспешно поднялась и заковыляла к дороге.
– Гаррик! – закричала она вслед удалявшемуся всаднику. – Гаррик!!!
Очевидно, он ее не слышал, потому что пришпорил коня, и тот помчался еще быстрее.