Соперник
Шрифт:
Разбудил ее Гаррик. Сначала она почувствовала, как его пальцы осторожно откинули с ее лица прядь волос. Еще не проснувшись окончательно и не открыв глаза, она улыбнулась, ощутив рядом его присутствие. Душа ее пела от счастья…
Склонившись к уху любимой, он прошептал:
– Оливия, я должен идти. Прислуга, должно быть, уже на ногах.
Она стряхнула с себя остатки блаженного сна и открыла глаза.
Гаррик уже был одет. Вскочив с постели, она поспешно схватила свою ночную рубашку и
– Который сейчас час?
– Светает. Наверное, половина шестого, – ответил он, любуясь Оливией.
Надев рубашку и завернувшись в шаль, она хрипло выдавила:
– Теперь наверняка все узнают…
Обычно прислуга поднималась рано, в пять утра, чтобы приступить к бесконечной работе по дому.
– По всей видимости, так, – отозвался Гаррик.
Не такого ответа она ждала от него! Ей захотелось упрекнуть его в легкомыслии, но она тотчас вспомнила, что и сама была не прочь… На нее накатила волна горячей благодарности Гаррику за то, что он открыл ей настоящую радость физической любви, открыл в ней страстную женщину. Кроме того, она, кажется, впервые в жизни по-настоящему влюбилась!.. Последняя мысль ее не на шутку испугала.
– Поторопись, и, возможно, тебе удастся вернуться в свою спальню незамеченным, – поспешно выдохнула она. – А после завтрака мы с Анной и мисс Чайлдс, как и собирались, отправимся дальше.
– Хорошо, – коротко ответил Гаррик. – Когда мы увидимся снова?
Тот же вопрос вертелся и у нее на языке, но она ответила уклончиво:
– Не знаю… Наверное, мы оба сошли с ума… Надо ли возобновлять это безумие?
– Надо, – прервал он ее неуверенный монолог. – И ты сама это прекрасно понимаешь.
Красная от смущения, Оливия покачала головой и поспешно отвернулась. Подойдя к двери, она отперла ее, но открыть не успела. Тяжелая рука Гаррика властно легла ей на плечо.
– Я приеду к тебе в Эшбернэм сегодня же вечером и остановлюсь в деревенской гостинице. Когда твои домашние заснут, ты придешь ко мне, договорились?
Оливия замерла на месте. Ее парализовал страх перед мужем и тошнотворное чувство собственной вины.
– Значит, ты обманешь свою невесту, а я наставлю рога Арлену? Это и есть наше будущее? – горько прошептала она.
– Черт бы их всех побрал! – тихо выругался Гаррик и тут же развернул Оливию лицом к себе. Прижав ее к двери всем своим телом, он проговорил: – Я с самого начала знал, что у нас с тобой не флирт на одну ночь. Не сомневаюсь, ты тоже очень серьезно относишься к происходящему.
– Я и сама не знаю, как я к этому отношусь, – всхлипнула Оливия.
Он вздрогнул словно от удара, и его лицо исказила гримаса боли и удивления.
Оливия хотела объяснить, что вовсе не собиралась его обижать, но так и не сказала ни слова. Она мысленно корила себя за то, что с самого начала не сумела твердо и решительно отказать Гаррику во взаимности.
Минуты потянулись в тягостном молчании, потом Гаррик глухо произнес:
– Хорошо,
Твердо сжатые губы и подрагивавшие желваки говорили о его крайнем напряжении.
Она покачала головой, готовая расплакаться в любую секунду:
– Я не могу… Арлен не даст нам встречаться… Если только он узнает об этом, последствия для меня и Анны будут катастрофическими…
– Я убью его! – неожиданно вырвалось у Гаррика.
Охваченная новой волной страха, Оливия, торопливо открыв дверь, сказала:
– Сейчас я не могу думать ни о чем, кроме скорейшего возвращения в Эшбернэм. Не надо следовать за нами, это слишком опасно… У меня дурные предчувствия.
– Предчувствия? Или ты предвидишь это?
Оливия, дрожа всем телом, умолкла. Сейчас Гаррик как никогда прежде близок к раскрытию ее тайны. Он наверняка уже догадывался о ее необычном даре предвидеть грядущее, но пока еще не вполне был уверен в этом.
Выглянув в коридор, она с облегчением увидела, что он был совершенно пуст. Чтобы вернуться к себе в спальню, где мирно спала Анна под охраной ирландского сеттера, ей нужно было проделать всего дюжину шагов, не больше. Возможно, ей повезет, и никто так и не узнает о том, где и с кем она провела эту ночь.
Гаррик молча шел следом, и она не смела обернуться, чтобы взглянуть на него.
Дойдя до своей двери, Оливия внезапно услышала торопливые шаги. Сердце ее оборвалось. Она обернулась и в конце коридора увидела… миссис Райли! Экономка и виду не подала, что крайне поражена этой встречей: волосы Оливии распущены, она в одной тоненькой ночной рубашке. Гаррик тоже полуодет. К тому же оба босые. Тут было чему удивиться, но миссис Райли с невозмутимым видом продолжала идти навстречу странной паре.
Оливия прислонилась к стене, уверенная в том, что это и есть начало ее конца.
– Доброе утро, миледи! Доброе утро, милорд! – деловито приветствовала их миссис Райли. В ее голосе прозвучала скрытая тревога.
– Доброе утро, миссис Райли, – как ни в чем не бывало ответил Гаррик. – Вы ищете графиню?
– Нет, милорд, я пошла к вам, но, не найдя вас в вашей спальне, решила, что вы, должно быть, отправились проведать девочку. – Экономка придумала изящное оправдание поведению своего хозяина.
– Вы абсолютно правы, миссис Райли, – едва заметно улыбнулся Гаррик.
– Только что с письмом для вас прибыл нарочный. – Экономка протянула ему большой запечатанный конверт.
Взглянув на печать, Гаррик тут же узнал оттиск отцовского перстня и с некоторым волнением вскрыл конверт. Пробежав глазами содержание единственного листа бумаги, он мгновенно побледнел, и глаза его чуть не вылезли из орбит.
– Милорд, что случилось? – встревоженно спросила его Оливия.
Гаррик не отвечал, уставившись на письмо так, словно в его руках оказалась ядовитая змея.