Соперник
Шрифт:
Арлен скорчил страдальческую гримасу и потер виски. У него внезапно разболелась голова.
– С каких это пор ты сдружилась с женой Килдара?
Элизабет улыбнулась, потом легко коснулась его щеки. Это была очень тонкая ласка.
– Уж не ревнуешь ли ты, дорогой? – промурлыкала она.
– У меня есть причина для ревности?
Она продолжала молча улыбаться. Арлену захотелось заорать на нее, залепить ей увесистую пощечину, но он не сделал ни того, ни другого. В доме было слишком много посторонних.
– Поторопись, Арлен, я жду гостей, – напомнила она. – С чем ты ко
Сунув руки в карманы панталон, Грей начал издалека:
– Четыре дня назад я отослал Оливию домой, в Эшбернэм, а сегодня случайно узнал, что в то же самое время Кэдмон был в своем родовом поместье.
– Ах вот как, – перестала улыбаться Элизабет. – Теперь я понимаю причину твоего дурного настроения.
– Как ты думаешь, это чистое совпадение или же он наставил мне рога?
– Ну нельзя же быть настолько глупым! – фыркнула Элизабет. – О каком совпадении может идти речь? Стэнхоуп-Холл всего в нескольких часах езды от Эшбернэма! Посуди сам, Арлен: до отъезда Оливии Кэдмон якобы случайно встретился с ней на городской ярмарке. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: между ними что-то есть! У них роман!
У Арлена перехватило дыхание. С самого детства он недолюбливал Кэдмона, но теперь неприязнь переросла в настоящую ненависть. Он никогда не простит Гаррику то, что он сделал с Элизабет! У Арлена сжались кулаки. Повторения не будет! Происходившее походило на какой-то кошмар…
– Ну и что собираешься делать? – жестко поинтересовалась Элизабет и тут же продолжила, не дожидаясь ответа: – Полагаю, тебе нужно отправиться в поместье и проконтролировать свою жену. Кстати, поспрашивай деревенских жителей… Впрочем, они наверняка устраивали свидания не в твоем доме. Слушай, если ты немного подождешь, я постараюсь разузнать, что об этом говорят в свете, – усмехнулась она.
Арлен в нерешительности посмотрел на нее. Элизабет принадлежала к тому кругу светских дам, среди которых новости распространялись гораздо быстрее, чем где-либо еще. Наверняка через несколько часов сестра будет знать всю правду об отношениях его жены с Кэдмоном, если только последний не оказался невероятно хитрым и осторожным в своих проделках.
– Знаешь, кто мне сказал о том, что Кэдмон ездил в свое поместье одновременно с моей женой? – сдавленно произнес Арлен. – Лайонел де Вер. Если он такое пронюхал, значит, и остальным уже что-то известно.
– Резонное замечание, – улыбнулась Элизабет. – Когда ты отправляешься в Эшбернэм?
Он внимательно посмотрел на нее, думая почему-то о лорде Килдаре. Ему показалось, или Элизабет действительно рада его скорому отъезду из Лондона? Но тут он живо представил себе Оливию в объятиях Кэдмона, и у него закипела кровь.
– Завтра, рано утром, – выдохнул он.
Элизабет молча улыбнулась.
Как обычно, после завтрака Оливия отправлялась на прогулку. Ей очень нравилось гулять в парке у озера, но с тех пор как там пыталась утопиться Сьюзен Лейтон, это место перестало привлекать ее.
В тот день она решила прогуляться по проселочной дороге, что вела в деревню Эшберн. Одета она была в простое платье в голубую и белую полоску, длинные волосы, заплетенные
Она тосковала по Гаррику де Веру, с ужасом ждала встречи с мужем-деспотом, и будущее представлялось ей в мрачных тонах. Еще совсем недавно жизнь ее была простой и умиротворенной, если не считать ежегодных приездов мужа в Эшбернэм. Ее вполне устраивала размеренная, спокойная жизнь с дочерью, гувернанткой и хорошо обученной прислугой. Она находила множество источников радости и наслаждения. Куда все подевалось теперь?!
Ее угнетало ощущение полной безысходности. Боже, что же теперь делать? Может, действительно снова съездить в Лондон, чтобы еще раз увидеть де Вера? К черту намерение навсегда забыть его!
Шагая по дороге, она рассеянно смотрела вдаль, предаваясь тяжелым размышлениям. Внезапно она остановилась, заметив всадника, галопом несшегося навстречу. Сначала она решила, что это кто-то из местных крестьян, и уже подняла руку, чтобы дружески поприветствовать его, но тут же опустила ее и нахмурилась. Конь под всадником, гнедой рослый жеребец, которых обычно используют на охоте, был большой редкостью в этих местах и, уж конечно, не мог принадлежать крестьянину. Всадник издали казался крупным мужчиной. Заметив мчавшуюся у стремени огненно-рыжую собаку, Оливия ахнула и без сил прислонилась к изгороди у дороги.
Прямо на нее на гнедом коне несся Гаррик де Вер!
– Боже мой! – едва слышно пролепетала она, когда он осадил коня рядом с ней.
– Здравствуй, Оливия! – низким голосом произнес Гаррик, улыбаясь ей одними глазами.
От волнения в горле у нее пересохло, она не могла вымолвить ни единого слова.
Ловко спешившись, он подошел к ней, уже не скрывая радостной улыбки:
– Надеюсь, ты рада меня видеть.
Стараясь держаться на расстоянии, Оливия прижалась к изгороди и хрипло воскликнула:
– Что ты здесь делаешь?! Зачем явился сюда?!
Но сердце ее трепетало от радости.
– Думаю, догадаться нетрудно, – ответил он, пристально глядя на ее губы.
Неужели он собирается поцеловать ее прямо здесь, посреди дороги? На самом деле ей очень этого хотелось, но она опасалась, что их заметит случайный прохожий или кто-нибудь из местных жителей. Она таяла под его властным призывным взглядом и готова была упасть в его объятия…
– Я скучал по тебе, – чуть хрипло выдавил он.
Рассудок велел ей отнестись к этим словам с холодной сдержанностью, но она почему-то трепетно произнесла:
– Я тоже тосковала по тебе, Гаррик.
В его глазах сверкнул огонек страсти, и не успела она опомниться, как его руки уже сжимали ее тонкую талию. Оливия решила, что он сейчас притянет ее к себе и поцелует, но он, легко подхватив ее на руки, усадил в седло. В следующую же секунду он сам взлетел на коня позади нее и, крепко обняв, свободной рукой натянул поводья и пустил коня галопом в ту сторону, откуда только что приехал. Рыжий сеттер не отставал от хозяина, держась у стремени.