Соперник

Джойс Бренда

У Оливии закружилась голова. Она прижалась к мощной груди Гаррика, чувствуя на своей талии его властную руку. У нее бешено колотилось сердце, и она уже догадалась, куда они едут.

В одном месте изгородь вдоль дороги прерывалась широкими воротами для скота. Не сходя с коня, Гаррик ловко открыл их, въехал и осторожно затворил. Разум настойчиво советовал Оливии сопротивляться, но она не делала ни малейшей попытки. Ее воображение заполнили яркие воспоминания о ночи, проведенной в Стэнхоуп-Холле. Ах, как она тосковала

по Гаррику все это время!..

Конь галопом помчался по лугу мимо лениво лежавших коров и овец. Завидев впереди небольшую дубовую рощу, Гаррик направил коня туда. Оказавшись среди раскидистых деревьев, он осадил коня, и не успела Оливия опомниться, как уже оказалась на ногах в объятиях Гаррика.

– Я так тосковал по тебе, – задыхаясь, пробормотал он снова, обнимая ее податливые плечи.

Оливия молча смотрела в его глаза, словно надеясь заглянуть ему в душу. Прежде чем его губы коснулись ее полураскрытого рта, она успела приложить к ним свой тонкий пальчик.

– Нам не следует поддаваться страсти, – прошептала она.

– Это невозможно, – решительно возразил он. – Я хочу тебя… – И тотчас жадно прильнул к ее губам.

Все доводы рассудка тотчас померкли перед вспыхнувшим первобытным зовом женского естества. Скользившие по спине мужские руки были горячи и настойчивы, и вскоре, к ее удивлению, смешанному со стыдом, она сама принялась гладить Гаррика по спине, бедрам и ягодицам. Как хорошо было снова прижаться к его сильному горячему телу! Ей хотелось сказать ему, как сильно она его любит, как страстно хочет снова слиться с ним в единое целое, но она не смела.

Гаррик все сильнее прижимал ее к себе, и она чувствовала его крайнее возбуждение. Зародившееся где-то в самом низу живота желание поднялось в ней жаркой волной, залив горячим румянцем щеки.

– Все это время я не переставал думать о тебе, – прошептал он, глядя в ее потемневшие глаза.

От этого откровенного взгляда у нее помутилось в глазах, сердце бешено забилось, лоно стало горячим и влажным…

– Я тоже думала о тебе, – отозвалась она, отбросив в сторону последние сомнения.

Он счастливо улыбнулся, и от этой улыбки его глаза загорелись мягким, словно идущим откуда-то изнутри светом. Закинув назад ее голову, он стал осыпать ее шею и подбородок нежными чувственными поцелуями. Потом, с трудом оторвавшись, тихо произнес:

– Честно говоря, я не ожидал встретить тебя на пути и, конечно, не собирался увозить тебя, словно разбойник с большой дороги…

– Я так рада тебе, – перебила его Оливия, прижимая к груди его большие горячие руки. – Но тебе не следовало приезжать сюда, – помрачнела она. – На днях я получила письмо от Сьюзен.

– Я не мог не приехать, – горячо запротестовал Гаррик.

Оливия отвела глаза и тихо сказала:

– Я замужем, а ты обручен с другой, и твоя невеста, юная прелестная девушка, моя хорошая подруга…

Нам нельзя встречаться. Никогда! Мы должны забыть друг друга… Это единственно верное решение.

Гаррик молча смотрел на Оливию, и его лицо понемногу приобретало все более мрачное выражение, а в глазах теперь сквозила боль раненого зверя.

– К чему опять этот разговор, Оливия? Мы с тобой уже взрослые люди. Ты не любишь своего мужа, и я не питаю ни малейшей симпатии к своей невесте, и вдруг ты решаешь за нас обоих, что мы больше не должны видеться! Во всяком случае, ты явно не желаешь встречаться со мной. Или я что-то не понял?

– Я не хочу терять тебя, Гаррик! – вырвалось у Оливии со всей искренностью любящей женщины.

– Так реши же наконец, чего ты хочешь! – раздраженно воскликнул Гаррик, направляясь к своему коню. Лежавший под деревом Трив немедленно последовал за хозяином. – Твой брак с Арленом – ошибка! Трагическая ошибка! – с жаром воскликнул де Вер, беря в руки поводья.

– Не надо, – жалобно простонала Оливия.

– Почему не надо? Почему ты не можешь оставить Арлена?

– Не могу, – выдохнула она, боясь сказать всю правду, боясь высказать свои опасения за маленькую беспомощную Анну.

Буркнув себе под нос какие-то проклятия, виконт сокрушенно опустил голову.

Оливия знала, что он хотел бы, чтобы она рассталась с Арленом, но она также знала, что Арлен жестоко накажет ее, расправившись с нелюбимой слепой дочерью.

– Я не могу придумать для нас другого выхода, кроме как урывками встречаться в каком-то укромном месте, – огорченно проговорил он, не поднимая глаз. – Но этого так мало…

– Ты виделся с человеком, который называет себя твоим братом? – поколебавшись, спросила Оливия.

– Да, конечно, – вздохнул Гаррик.

– И что? Это действительно Лайонел?

– Во всяком случае, он очень похож на моего брата и ведет себя точно так же, как он. К тому же он знает такие детали семейной жизни, что… Порой мне кажется, что он даже слишком много знает.

– Значит, ты не веришь ему?

– Я даже не знаю, верить ему или не верить.

– Что случилось в городе? Что заставило тебя приехать в Эшбернэм? Ведь ты приехал сюда не только потому, что соскучился по мне? – спросила Оливия, беря его за руку.

– Ты чертовски проницательна! – искренне удивился Гаррик. – Мне надоели бесконечные пересуды и шепот за моей спиной. Лайонел, Стэнхоуп, наследство и прочее.

Оливии захотелось утешить его, словно перед ней стоял не взрослый сильный мужчина, а маленький несмышленыш. Погладив его по щеке почти материнским жестом, она спросила:

– Значит, ты сбежал из Лондона в Стэнхоуп-Холл?

– Да, и решил сразу же заехать в Эшбернэм, чтобы повидаться с тобой. – Он пристально взглянул ей в лицо. – Я беспокоюсь за тебя. Арлен – человек непредсказуемый…