Сортировка

Ра Юрий

Так вот почему как отрезало былые привязанности — призрак умершего человека поселился во мне. Абсолютно ненаучно, вразрез к классическим христианством, да и индуизм, насколько я про него что-то знаю, не предполагает реинкарнацию в живого взрослого человека. Жопа какая-то. Хотел поморщиться от такого неприличного слова, но понял — для духа слово не то что приличное, а чуть ли не термин. Интересно, давно ли он умер и где? Сколько лет он скитался неприкаянный? Может вообще, из Киевской Руси, нет из Киевской перебор. Точно, он из царской России, потому и на моление в Ватикан ездил. Летал? На аэроплане? Как

на Боинге, вы что-то путаете, уважаемый призрак. Вы же в России жили, а там никаких Боингов и Мерседесов не было. Были, но не у всех? Что значит, не та Россия, которая была, но которая будет? Жопа какая-то у меня в голове, прости-господи.

Еще час ходу вместно копания в своей голове, от которого можно и глузду съехать, и завиднелся среди деревьев административный корпус станции. Ему его показали с третьего этажа поста управления всей станцией. Огромный как орган пульт управления на четыре руки привлекал больше внимания, но Петр одернул себя — потом насмотрится. Сейчас надо заниматься трудоустройством.

— Давай двигай, Петя, не заблудишься! — высокий и худой блондин с прической как у типичного африканца и носом достойным испанского идальго по имени Юра чуть ли не перекрестил выпускника института. Кстати, этот дежурный по станции был моложе Петра, но совершенно не испытывал никакого пиетета к своему будущему начальнику. Второй дежурный по имени Игорёк был таким же молодым, но еще более наглым.

— У вас все такие молодые работают?

— Ага! Третья же смена!

— И что?

— А, ты ж новичок. На узле сформировали сквозную комсомольско-молодежную смену во всех подразделениях из выпускников техникума. И вагонники, и локомотивщики — все молодежь, все друг друга знаем.

— И сильно косячите?

— Как накосячим, так и разгребем. Все друг друга прикрывают.

— Банда у вас, получается. Небось и путейцы в преступном сговоре.

— Типа того. А ты вроде шаришь. Работал на станции?

— Типа того.

— Усёк. Ладно, ты идти собирался, вот и иди, а то разбегутся лица, приближенные к начальству, оформиться не сможешь.

Но сразу уйти не получалось — Петр буквально прилип глазами к пульту. Огромная многосегментная тумба зеленого цвета как подкова охватывала кресла двух дежурных по станции. Сотни кнопок и лампочек, табличек и пломб на ней создавали ощущение чего-то сверхсложного в управлении. Сразу вспомнилось, как выглядят приборы управления современного пассажирского лайнера — в самолета все скромнее и проще в разы. Над пультом торчало несколько микрофонов, селекторный аппарат чуть не полсотни абонентов, три радиостанции. Пока Юрий общался с Петром по поводу административного здания, второй дежурный по станции буквально распластался над двумя рабочими местами, постоянно жал на какие-то кнопки и говорил, говорил, говорил по многочисленным трубкам и микрофонам, не выпуская их из рук. При этом жал на кнопки он вслепую, взгляд же Игоря был прикован ко второму блоку пульта — стальной стене размером десять метров на три, на которой светящимися ячейками были выложены все пути и стрелочные переводы станции, светофоры и переезды. Секции путей загорались то желтым, то красным, то гасли, светофоры перемигивались своими тремя цветами.

— Что, нравится?

— Ну дак, солидно!
– Петр не покривил душой. Это

было гораздо круче, чем симулятор истребителя или космического корабля в компьютерной игре.

— Ну-ка, что означает один зеленый и один желтый мигающий на входном?

— С полосочкой?

— С полосочкой.

— Поезд принят на бок по пологой стрелке, следующий светофор открыт.

— Молодец, будет из тебя толк!

— Да пошёл ты! Вернее я пошёл. — И Петр таки ушел от доморощенных экзаменаторов навстречу своей судьбе.

Первый этаж административного корпуса тонул в темноте, дверь на второй выглядела весьма непрезентабельно, а еще из-за неё тянуло сыростью и запахами душевой. И только третий этаж выглядел адекватно, а первая же дверь в коридоре имела табличку «Приёмная». Стандартная приёмная, которая неумело скрывалась за дверью, выглядела как классическая приёмная. В ней наличествовал стандартный шкаф, герань, стол с печатной машинкой и секретаршей, а также две двери с надписями «Начальник станции» и «Главный инженер». Секретарша была тут же атакована с натиском, достойным имперских штурмовиков при захвате «Сокола тысячелетия» под управлением Харрисона Форда:

— Начальник у себя?

— Работу докладывает.

— Что, сам что ли? С какого?

— Я хрен его знает тарщ майор. А вы по какому вопросу?

— На работу пришел оформляться.

— Да ну? Кем?

— Ну раз место начальника занято, буду замом.

— Ох ты ж! Что, сняли Валерку всё-таки? Ты по оперативной работе или по безопасности будешь теперь? С отделения дороги прислали?

— Бери выше. Из Москвы!

— Ох них! Ангидрид твою перекись марганца! А Николай Николаевич не в курсе!

И относительно молодая женщина немодельной внешности метнулась в кабинет начальника. А уже спустя три минуты Петр был приглашен в кабинет, отделанный панелями от шкафов перед светлы очи самого. Идущее селекторное совещание с отчетами о выполнении плана погрузки-выгрузки на станциях не стало помехой разговору.

— Так ты по распределению?! Какого хрена тогда мозги полощешь! Инку с панталыку сбил, она чуть на пороге не растянулась. Где вас только таких дураков находят? Один врет, другая бегает и орет как заполошная.

— Кому я врал?

— Ты сказал, что из Управления дороги приехал?

— Нет. Сказал, что из Москвы. Чин по чину, мол на работу трудоустраиваться.

— А чего она мне тогда по ушам ездила: Валерку сняли, нового зама прислали.

— Так я причем? Ваш кадр, вам виднее.

— Ты, я смотрю, тоже кадр.

— Тогда пошел я в кадры. Оформляться.

— Кем? У мен вакансий нет.

— А, вот и чудно. Давайте бумажку с печатью и подписью, что отказываетесь от молодого специалиста. Я тогда распределение аннулирую.

— Ага, разбежался! Меня ж потом с этим самым в отделении сожрут. Нет уж. Сейчас чего-нибудь придумаем.

— Придумайте. И жильём обеспечьте. И аванс с подъемными выпишите, чтоб я мог как человек устроиться в вашем Зажо… городе. У вас же город? Или в гостинице согласен пока пожить за счет организации.

— В гостинице? С этим не очень, то есть не так чтобы совсем, просто у нас её нет в городе.

— Совсем?

— А нахрена? Кто к нам поедет? Разве что вот такой как ты кадр. Дежурным по станции пойдешь?