Сорванцы
Шрифт:
— Берци, бежим!
Карчи схватил друга за руку. Мальчики вдруг поняли, куда с такой одержимостью несется След. Под аркой балетного училища стоял в ожидании собаки неряшливый, косматый парень. Это был Горбушка, глупый, долговязый Горбушка.
Хорошо, что внимание и гнев водителей на минуту обратились на него, а он только оправдывался, размахивая руками. И совершенно напрасно. Собака бросилась к нему, и отрицать, что он ее хозяин, было бессмысленно.
— Бежим!
— Но где же Терчи?
У
Тут парень заметил сорванцов и стал делать им какие-то знаки.
— Пошли, пошли! Бежим! — решил Берци.
— Но мы не можем бросить Терчи на произвол судьбы!
— Она же не вышла на этой остановке! Бежим!
И тут чья-то сильная рука схватила мальчиков за плечо:
— Никуда вы не побежите, дружочки!
Берци и Карчи вскинули голову. Перед ними стоял Йошка.
Глава семнадцатая, в которой мы увидим, как ведет розыск дядя Дёме. Панчане превращается в настоящего ангела. Дёме, не волнуйся!
Неплохо было бы узнать, что удалось сделать таксисту Дёме и как Горбушка и Йошка оказались подле Оперы на противоположных сторонах проспекта.
Дядя Дёме был очень душевным человеком. Он недавно женился, сейчас они с женой ждали ребенка, и поэтому дети вызывали у Дёме особо нежное чувство. Стоило ему увидеть малыша, как он тотчас же начинал представлять, какой малыш будет у него.
Что уж тут говорить о потерявшихся детях?! Дёме просто становился сам не свой. Ему снились страшные сны, как его собственный ребенок, который вот-вот должен родиться, вдруг однажды пропадет — скажем, потеряется. Даже во сне такое увидеть ужасно.
Дядя Дёме решил, что своему ребенку, разумеется, исключительно умному, интеллигентному, красивому и здоровому, он повесит на шейку медальон с листком бумаги, на котором напишет основные данные младенца: его имя, фамилию, адрес, группу крови, любимую пищу.
«Дёме, ты будешь самым сумасшедшим папой в мире», — говорила ему порой жена и запечатлевала нежный поцелуй на круглой физиономии мужа.
От поцелуя воображение будущего папы разыгрывалось еще больше. А вдруг медальон потеряется! Хорошо бы тогда все эти данные вытатуировать на тельце младенца.
«Дёме, уймись!» — убеждала его жена, покачивая головой, улыбаясь и подавляя усталый вздох — она неважно себя чувствовала в такую жару.
Будущая мать, разумеется, не предполагала, что затевает ее муж. Как не предполагала и то, что сегодня Дёме ничего не заработает: ее дорогой муж целый день с воодушевлением раскатывал без пассажиров.
Он ввалился
— Добрый день! Я из таксопарка! — произнес Дёме внушительно. — Утром у вас потерялся ребенок!
Он и сам был удивлен, увидев, какое впечатление произвели его слова.
— Ой, наконец-то вы приехали!
— Что вы о нем знаете?
— Представьте, я совершенно вне себя!
К тому же вы еще и «вне себя»? Чтоб вам пусто было, Панчане!
— Попрошу не ругаться!
Таксист удивленно вскинул голову: на двери магазина опускали железную штору — магазин закрыт.
— Пожалуй, на сегодня закончим работу, — сказал директор. — Мы должны найти ребенка. И его мать, молодую, очень симпатичную особу.
— Вы так говорите о ней, словно влюбились, хотя вы ее даже не видели, — послышался со склада голос Матильды.
— А вас, Матильда, не спрашивают! Важно, что нас мучают угрызения совести. Взгляните на Панчане!
Дёме посмотрел на Панчане, и ему показалось, что она несколько побледнела.
Видите ли, мы заявили Панчане, что она самая несносная кассирша на свете. Сейчас, прошу прощения, ее мучает совесть. А это большое дело, большое!
Дёме снова взглянул на Панчане: действительно «большое дело», если эту женщину с припухшим белесым лицом мучают угрызения совести.
— Я хотел бы помочь, — проговорил он не очень уверенно. — Я познакомился с тремя симпатичными ребятами — мальчиками и девочкой. Малыш с ними, они ищут его родителей. Ребенка они нашли здесь сегодня утром.
Остальное пошло как по маслу. Все по очереди рассказывали, словно на расследовании в милиции, кто что знает и помнит. Тем временем перед закрытой дверью магазина скапливался народ, удивляясь и негодуя по поводу этого неожиданного собрания.
— Об отце ребенка, к сожалению, мы мало что знаем. Одни говорят, в это самое время здесь появился высокий молодой человек, другие припоминают коренастого крепыша. Точно установлено, что молодые супруги поссорились, муж выскочил на улицу, а жена одна бродила по магазину.
— Да, да, — кивал головой Дёме.
Мать малыша, которая, повторяю, очень милое, молодое создание…
— Шеф, шеф!
— Вас и сейчас не спрашивают, Матильда! Да, необычайно милое создание. Когда она направилась к выходу, Панчане задержала ее, это было как раз в тот момент, когда перед магазином произошел несчастный случай. Да.
Белесая кассирша сидела уже не за кассовым аппаратом, а на ящике из-под пива и только отчаянно таращила глаза.
Из последующего разговора выяснилось, что многие запомнили маму-туристку — бросался в глаза ее огромный оранжевый рюкзак. Такая хрупкая женщина и такой огромный мешок!